Между нами (не) любовь

Ольшанская никогда особо не любила черный цвет, а сейчас ее любовь к нему вообще улетела в минус. Прелести черных роз она оценить не могла, что бы ей тут не говорили. Мерзкие, отвратительные цветы.

- Что за место? - спросила она, отвлекаясь от своих тяжких мыслей. Ей нельзя на них концентрироваться. Ничего хорошего из этого не выйдет.

- Как сказала одна авторитетная особа, это место просто создано для того, чтобы впадать в нирвану, - с теплой улыбкой пояснил Саша, а Вика отчего-то почувствовала укол ревности. Это что еще за дамочка, мнением которой он так руководствуется?

- Я не поеду в место, которое посоветовала одна из твоих баб, - поджав губы, сообщила она. И тут же себя укорила: не стоило ему этого говорить, еще подумает, что она ревнует. Ха-ха! Десять раз.

- Это не моя баба, - ухмыльнулся Барсовецкий. - Более того, она за подобное предположение стукнет меня томиком Шекспира по башке. Это моя младшая сестра. Но мне приятно, что ты ревнуешь.

- Я вовсе не... - попробовала возразить Вика, но осеклась. Она и так в его присутствии на постоянной основе ощущает себя идиоткой, так зачем это усугублять? Она слишком необдуманно реагирует на его слова, а он не желает спускать это тормозах. Вот почему так? Ей должно быть все равно, а выходит, что нет.

- Конечно не, - согласился Лекс. - Я вас как-нибудь познакомлю. Моя сестра то еще чудо-юдо, способное по памяти цитировать классиков, особенно Шекспира.

- Она так любит литературу? - удивилась Вика.

- Она так любит театр, - рассмеялся Барсовецкий. - Это будет гораздо вернее.

- Надеюсь, ты сейчас меня не в театр везешь? - шутливо поинтересовалась Ольшанская. Он так тепло говорил о сестре, что злиться почему-то было невозможно. Да и сама атмосфера в машине была легкой, словно все произошедшее было сном и на заднем сидении никак не могло быть этих дурацких цветов.

- О нет, думаю, театр такого не переживет. Я не уверен, что и это место тебя переживет, но предпочитаю рискнуть. Цени! - он, не отвлекаясь от дороги, щелкнул ее по носу, - твое настроение мне важнее.

- Как лестно, - хмыкнула Вика. Действительно, если рассуждать логически, что она так всполошилась. Подумаешь, цветы. И что, что черные и четное количество? Напрямую ей никто не угрожал. Она взрослый и разумный человек и не должна реагировать так на идиотские шутки.

- Ты и не представляешь, насколько, - пафосно произнес он. Пиликнул его телефон, Саша мельком взглянул на пришедшее сообщение и выругался. - Вот зараза!

- Что, опять я? - уточнила Вика, не понимая, что на этот раз она не так ляпнула. Привыкла уже, что эти слова часто звучат в ее адрес.

- На этот раз не ты, сестренка моя. Не дай бог, лет через шесть из нее вторая ты вырастет,

- в сердцах проговорил он. А Вике вдруг страстно захотелось выйти за него замуж.