Миг бесконечности. Том 2

 — Вадик, ты почему не поможешь девушке раздеться! Здесь тапочки… — суетливо согнулась она к тумбочке с обувью, однако собака ее опередила и принялась один за другим вытаскивать щлепанцы всех мастей и размеров. — Кельвин, не мешай! Фу! — прикрикнула она на него, присела на банкетку и приложила пальцы к вискам. — Ой, да что это я… Совсем разволновалась…

— Мама!

— Нина Георгиевна! — бросились к ней Катя с Вадимом. — Вам плохо?"

"— Хорошо! Вы себе даже не представляете, как мне хорошо! — отмахнувшись, вытерла она выступившую на глазах слезу. — Это я от радости.

— Значит, так, — спрятав в шкаф верхнюю одежду, взял под контроль ситуацию Вадим. — Ты, Катя, разбери, пожалуйста, пакеты, а я займусь мамой. Не хватало еще, чтобы с ней на радостях гипертонический криз случился.

Кельвин уже вовсю изучал содержимое брошенных на полу пакетов. Прислушиваясь к тому, что творится в соседней комнате, Катя перенесла на кухню те, где были продукты, и осмотрелась: в духовке что-то запекалось, на плите варилось, на столе, судя по продуктам, все было приготовлено для нарезки салата оливье. Отнюдь не диетического, зато традиционного.

— Ну что, Кельвин? — обратилась она к запрыгнувшему на табуретку пуделю. — Вроде как неудобно без спросу хозяйничать, надо бы получить ЦУ и разрешение. Ты, как хозяин, не возражаешь?

— Тяв! — подал голос пес, крутнулся на табуретке вокруг своей оси, снова сел, вскочил, сделал стойку, не удержавшись, спрыгнул и опять заскочил на табурет.

— Вот и славно, — рассмеялась Катя. — Ну, что там? — с беспокойством обернулась она, услышав скрип двери за спиной.

— Терпимо. Но укол я на всякий случай сделал, — успокоил Вадим. — Вот, обуйся, а то мама переживает, — вытащил он из целлофанового пакета новенькие комнатные шлепанцы. — Оказывается, утром, как только я сообщил, что с тобой приеду, она умудрилась вместе с Кельвином сбегать в ближайший магазин и купить их специально для тебя, — улыбнулся он. — Теперь волнуется, понравятся ли.

— Ой, и зачем было себя утруждать? — покраснела Катя, сунула ноги в шлепанцы и сделала несколько шагов. — Ну как такое может не понравиться? Одно отношение чего стоит. Мистика какая-то: сначала я тебе шлепанцы подарила, теперь мне — твоя мама, — растерянно взглянула она на Вадима. — Традиция это теперь, что ли? Надо ее поблагодарить… Я могу к ней заглянуть?

— Еще как можешь, она ждет. Сама рвалась на кухню, да я не пустил. Пусть немного полежит. Н-да… — глянул он на стол, затем на плиту. — Судя по всему, приготовлением праздничного ужина придется заняться нам с тобой.

— Кельвин тоже готов помочь! — шутливо заметила она. — Кельвин, ты как насчет ужина?

Пес лишь одобрительно взвизгнул.

Как повелось со времен Союза, за стол решили сесть ровно в десять вечера.