Миг бесконечности. Том 2

Почти рыдала, когда уговаривала меня взяться за статью. И убеждала, что важна правда, а не встреча с хирургом, который спрятался за папочку… Так в чем же была тогда ее правда? В том, чтобы моими руками причинить зло профессору Ладышеву? За что-то отомстить? Наверняка не одна она того хотела. В мире науки с ее высокоинтеллектуальными интригами ничем не гнушаются. Не этим ли объясняется скоропостижный перевод ее в Министерство? Надо и это как-то выяснить».

— А вы прирожденная актриса, Людмила Степановна, — холодно улыбнулась Катя. — Но я не верю ни вашим слезам, ни вашим словам. И никакой любви между Вадимом и вашей дочерью не было и нет.

— Как же не было? Накануне Нового года он приезжал к нам с Кирочкой в гости в Марьяливо, мы вместе провели вечер. Собирались встретить Новый год… — о чем-то вспомнив, Балай, осеклась.

— Вот именно! Тогда он был у вас меньше часа, я это хорошо знаю. А Новый год он всегда встречает с мамой. Так что не надо врать. И последнее, но самое показательное: Вадим никогда не приводил Киру в свою квартиру на Сторожевке.

— Что значит — не приводил в квартиру? Конечно, не приводил. Она — целомудренная девушка.

— Целомудренная девушка на одну ночь… Для таких у него есть маленькая квартирка неподалеку. И бизнеса общего у вас с ним нет. И, боюсь, не будет. С такими, как вы, он не станет иметь дел. Это противоречит самой его сущности, его принципам, — Катя говорила и продолжала наблюдать за женщиной напротив.

Промокнув уголки глаз, та сначала аккуратно сложила салфетку, затем резко ее смяла и швырнула в тарелку. А вместе с ней точно сбросила очередную маску, под которой пряталось истинное лицо.

— Глубоко же вы сумели втереться в доверие к Вадиму Сергеевичу! Что ж, в таком случае ему будет еще больнее узнать правду. А вас, если останетесь стоять у меня на пути, я сотру в порошок, — окинув собеседницу испепеляющим взглядом, процедила Балай сквозь зубы. — Знайте, я привыкла идти до конца.

С этими словами Людмила Семеновна встала, подхватила сумочку и гордо покинула зал. Проводив ее глазами, Катя оперлась локтями на стол, обессиленно опустила голову на ладони и закрыла глаза.

То, что ей сейчас открылось, никак не укладывалось в сознании. Неужели все это может быть правдой? А если да, то как теперь с этой правдой жить? Простит ли ее Вадим? Вряд ли… Он так любил своего отца, так его уважал, так сожалел о его кончине. Теперь понятно, почему он сменил профессию и ушел из медицины… Господи, как же он должен ненавидеть ту статью и ту журналистку, что ее написала!!!

— Простите, может, все-таки вызвать «скорую»? — услышала она обеспокоенный голос официанта.

Судорожно вздохнув, Катя открыла глаза. Прямо перед ней стояла чашка с остывшим чаем, на блюдце лежали две желтые таблетки.