Миг бесконечности. Том 2

 — Вдруг не придется больше… В общем, я рада за Вадима: ты настоящий друг, — и грустно улыбнулась напоследок.

Заперев замки, хозяин вошел в закрытую от глаз нежданной гостьи комнату, присел на кровать, зевнул, сбросил тапки и принял горизонтальное положение.

«Странные существа — женщины, — подумал он, натягивая на себя одеяло. — Прилетела, разбудила, взбудоражила, потеряла сознание и улетела. Попробуй пойми их… И какого хрена я ей все рассказал? Кто меня за язык тянул?» — чувствуя растущее недовольство собой, тяжело вздохнул Заяц.

7

Катя вышла из подъезда, села в машину, завела двигатель, включила фары, но так и не тронулась с места. Голова не просто гудела — она раскалывалась на части, разламывалась, разваливалась, держалась лишь на хаотично переплетенных мыслях.

Нестерпимо захотелось спать. Отключиться, забыться, вычеркнуть из памяти этот ужасный день, будто его и не было! Но ведь он есть и еще не закончился. Нина Георгиевна ждет… Вот только как посмотреть ей в глаза? Ведь это из-за нее, Кати, умер ее супруг. А Вадим? Что будет с ним, когда узнает правду? Пригрели на груди змеюку-убийцу. А «убийца» еще и влюбилась в того, кого едва не погубила. Какой к черту пирог? Кусок в горло не полезет.

«Господи, за что???» — взмолилась она, обессилено упав лицом на руль."

"Глаза наводнили слезы. Первая, самая крупная и тяжелая капля, не удержавшись, шлепнулась на руку, оставляя щекочущий след, медленно потекла по ладони.

«Слезами горю не поможешь. Надо ехать», — послало слабый импульс сознание.

Подняв голову, затуманенным взглядом, который категорически отказывался фокусироваться, Катя посмотрела вперед, сдвинула ручку коробки передач, но через секунду вернула ее на место.

«Не могу, — откинулась она к спинке сиденья и закрыла глаза, из которых продолжали течь слезы. — За что мне все это? Что за испытания такие? Только удалось по крупицам собрать развалившийся мир, только удалось его склеить, наполнить новыми красками, как он снова рушится… Как же мне жить без Вадима? Я так к нему прикипела, привыкла к его заботе, ласкам, нежности. Для чего нам суждено было встретиться, если кому-то там, наверху, давно известно, что мы никогда не будем вместе? Он не забудет, не сможет простить. Даже если попытается, между нами всегда будет стоять смерть его отца. Я сама никогда не смогу об этом забыть. Как же так? Всю жизнь меня учили быть полезной людям, нести свет, добро. И я старалась быть прилежной ученицей. Даже прозвище заработала — „Ум, честь и совесть“. И вот, стоило копнуть поглубже, оказалось, что честь и совесть давно потерялись, когда была еще желторотой студенткой. И ничего исправить нельзя… Уснуть бы и не проснуться», — отрешенно подумала Катя, размежив мокрые ресницы.