Миг бесконечности. Том 2

И теперь она хочет исправить давнюю ошибку, — опустив глаза, тем не менее стояла на своем Проскурина.

— Вот именно! Свою, личную ошибку! Катя, что с тобой? Прежде ты никогда не путала личные проблемы с делом!

— Я и сейчас не путаю. Но есть профессиональная ответственность. И еще совесть, которая не атрофировалась даже под грудой заказных статей или валом третьестепенных событий, которые приходится освещать. Поймите, здесь судьба человека, личности с большой буквы. Люди, которым я поломала жизнь.

Жоржсанд нахмурилась и свела брови.

— То есть ты хочешь сказать…"

"— Я хочу сказать, что для меня сейчас это крайне важно. Можно сказать, вопрос жизни и смерти. Как журналистки.

Камолова сняла очки, положила их на стол, встала, сложив руки на груди, подошла к окну комнаты совещаний. С минуту так постояв, она вдруг резко развернулась и схватила листы с распечатанным текстом.

— Ты понимаешь, что все это чушь?! Вот это все! — подняла она их вверх и бросила на стол.

Соскользнув, те веером упали на пол.

— И что значит вопрос «жизни и смерти»? Это всего лишь твоя работа, которая не терпит ни сентиментальности, ни чрезмерных сюсюканий, ни слез! Как и глубоко личных переживаний, понимаешь? Да кому какое дело, что там у тебя на душе? Хочешь покаяться — сходи в церковь, поставь свечку! Ведь если это появится в печати… — едва не задохнулась она от негодования. — Неужели ты не понимаешь, что угробишь себя как журналистку?!

— Журналист, как и доктор, не имеет права на ошибку. Но, если уж так случилось, надо ее признать, сделать все возможное, чтобы…

— Да будь же честна сама с собой! Ничего, ни-че-го, — повторила она по слогам, — ты уже не исправишь! После того как прошло столько лет, это не имеет смысла! Или ты окончательно решила поставить крест на своей карьере, на своей репутации?

— Именно ради своей репутации я должна это сделать, — стояла на своем Катя, хотя внутри, если честно, появилась растерянность.

Почему-то она была убеждена, что Камолова поймет ее, как никто другой.

— Н-да-а-а… — разочарованно протянула главный редактор. — Я-то надеялась, что отпуск пойдет тебе на пользу. Ошиблась.

— Нет, не ошиблись. За эти месяцы я многое поняла: все, что с нами происходит, не просто так. Это испытания, через которые мы обязательно должны пройти на пути к счастью. За все в жизни надо платить, за все рано или поздно придется держать ответ. Особенно за причиненное кому-то горе. Это бумеранг, который обязательно вернется и попадет в самое больное место!

— …Ну что ж. Мне все понятно… — после долгого молчания многозначительно вздохнула Евгения Александровна. — Значит, так: материал из колонии дадим в завтрашний номер. Можно считать его заданием редакции, и ты с ним справилась. Второе.