Миг бесконечности. Том 2

Вымыв псу лапы, она подошла к комнате хозяйки, осторожно нажала дверную ручку, заглянула внутрь и прислушалась: тихо, только легкое равномерное посапывание.

«Хорошо, если действительно уснула», — подумала она, закрыла дверь и отправилась на кухню.

Приготовив легкий ужин из того, что посоветовала Зина, она задумалась, чем бы таким заняться. Энерджайзер Кельвин, нагулявшись, спал на своей подстилке в прихожей, ноутбука под рукой не было, следовательно, не было и Интернета. Делать совершенно нечего. Но чем-то себя занять все же следовало. Хоть бы телевизором. Неудобно, конечно, без разрешения, но не будить же хозяйку? И где искать телевизор?"

"Включив свет в первой по ходу комнате, Катя сделала шаг и замерла: такое количество книг она видела лишь в библиотеке! От пола до потолка, иногда в несколько рядов! Из мебели в довольно просторной комнате были лишь массивный письменный стол, на котором лежали фотоальбомы, стул, большое кожаное кресло и торшер в углу.

Внимательно изучив корешки книг, большинство из которых были медицинской тематики, Катя не удержалась, открыла стеклянные дверцы другого шкафа, осторожно вытащила привлекшее ее внимание издание, провела мизинцем по переплету, раскрыла его и ахнула!

«Генрих Сенкевич.

Собрание сочинений. Том XIV „В пустыне и дебрях“. 1914 г. Издательство И. Д. Сытина и К°, — не веря собственным глазам, прочитала она. — Переплет цельнотканевый… С ума сойти!!! И еще тома… XV, XIII в двух книгах. „Меченосцы“! А на этой полке что? Бенуа. „История живописи“. В 4 томах. 1913 г. Сказка какая-то… — едва не задохнулась она от восторга. — Сервантес Мигуэль. „Дон Кихот Ламанческий“. С иллюстрациями Густава Доре!. . Александр Блок. „Нечаянная радость“. 1907 год!.. Больше ста лет… Не может быть! Как была бы счастлива мама, если бы ей довелось подержать в руках этот сборник! Да здесь весь Серебряный век! — снова перевела она взгляд на полку с книгами. — Ахматова, Анненский, Гумилев, Северянин, Белый!»

Одну за другой она осторожно вытаскивала на свет Божий потрепанные временем тома, с придыханием листала, вчитывалась в знакомые с детства строки, рассматривала иллюстрации. Руки при этом мелко дрожали, разум по-прежнему отказывался верить в реальность увиденного.

— Это рабочий кабинет Сергея Николаевича. По совместительству — библиотека. Вы любите поэзию? — услышала она за спиной и, вздрогнув от неожиданности, обернулась.

Нина Георгиевна стояла в раскрытых дверях и улыбалась.

— Так мило было за вами наблюдать, — добавила она.

— Простите, что без разрешения, — густо покраснела Катя, быстренько поставила на место сборник Ахматовой и закрыла дверцу. — Не удержалась. Очень люблю поэзию. Я и сама немного пишу… А здесь любимые авторы, мои и мамины.