Миг бесконечности. Том 2

Или тебя пора увольнять из личных секретарей, или…

— Понимаете… — виновато опустила глаза Зина. — Я обещала не рассказывать, но вот места себе не нахожу… Подумала, что вам все-таки лучше знать…

— Что знать? Что ты подумала? Ты вообще в состоянии сегодня думать быстрее? Что и кому ты обещала?

— Нине Георгиевне обещала… А еще Катерине Александровне, — пролепетала секретарша.

— Черт, Зина! Ты можешь рассказать толком? Или из тебя каждое слово надо клещами вытаскивать! — разозлился Ладышев. — Наорать, что ли, помочь выйти из ступора?!

— Не надо орать. Я сейчас… Я… Короче, у Нины Георгиевны вчера гипертонический криз случился.

Вот.

— Почему мне не сообщила? Зина, я ведь просил дважды в день звонить маме, и если что не так — сразу передавать мне! — занервничав, вскочил он с кресла, сделал несколько шагов в одну сторону, затем в другую. — Почему я ничего не знал?"

"— Потому что Нина Георгиевна попросила вам ничего не рассказывать, — хлопая ресницами, Зина испуганно наблюдала за мечущимся по кабинету шефом. — Пока Екатерина Александровна писала вам записку, я позвонила вашей маме, она сказала, что давление высокое.

Я тут же вызвала «скорую», и мы помчались к ней домой. Доктор сделал кардиограмму, успокоил, что ничего страшного, но предложил ехать в больницу. А Нина Георгиевна наотрез отказалась! — скороговоркой затараторила Зина. — Вы же ее знаете! Сказала, что только недавно оттуда вернулась. Доктор сделал укол и уехал, но перед этим рекомендовал за ней понаблюдать и не оставлять одну. Я поехала домой, а Катя осталась на Пулихова на ночь. Я ее как нашу новую сотрудницу представила. Ее мама тоже была гипертоником, она умеет ухаживать за больными. Я бы и сама заночевала, да сына не с кем было оставить. Я сегодня утром к ним прилетела, а они уже завтракают, чай пьют, семейные альбомы рассматривают. Катя даже Кельвина успела выгулять. Давление — в норме, в настроении обе. Тут как раз вы маме позвонили, сказали, что вылетаете. Нина Георгиевна еще вчера уговорила меня ничего вам не рассказывать, — едва не плакала Зина. — А Катерина Александровна сегодня попросила не напоминать вам о ней, так как вы и без того на нее злитесь. Вот…

— Хорошо, я могу понять, почему ты не позвонила мне, но Андрея Степановича почему не поставила в известность? Ему ты просто обязана была сообщить!!! — стукнул он ладонью по столу.

 — Я с ним разговаривал, он бы мне сказал! Почему он ничего не знает?!

— Он знает… — смахнув со щеки слезу, растерянно заморгала Зина. — Пока мы ехали на Пулихова, я несколько раз его набирала, но он не отвечал! И Александра Ивановича набирала, но он был недоступен! А Андрей Степанович мне поздно вечером позвонил, сказал, что на операции был.