Миллионер на выданье

- Ариша! – она положила руку на рыжую морду, провела по глянцевой шерстке и опять залилась слезами, почувствовав, как полуживая от пережитого собака нашла в себе силы провести языком.

- Всё, всё, вы волнуете её,  остановил доктор. –  Приходите завтра. Если все показатели будут в норме, мы отпустим пациентку домой.

Виктор быстро наклонился к коричневой голове, прижался щекой, огладил глянцевый бок.

- Держись, Аришона, завтра мы тебя заберём!

Домой ехали морально  опустошенные, выпотрошенные и истощенные.

Возвращаться на остров не хотелось – и настроение пропало, и, что там делать, без рыжей нахалки?

Светлана Дмитриевна, тоже, в слезах, предложила ужин, но есть никому не хотелось. Посидели, молча, и разошлись по спальням.

И в спальне Ирину опять накрыло.

Увидела пустую лежанку, а потом поняла, что ей не хватает наглой тушки под боком.

Так  грустно и одиноко.

Как она там? Ей тоже – грустно и одиноко. Чужое место, чужие люди…

Ирина опять всхлипнула и поняла, что не может одна, что с ума сойдет, если останется в одиночестве.

Она встала, прямо в пижамке, завернулась в одеяло и прошлепала по коридору, поднялась на второй этаж, постучала в спальню мужа.

- Ирина? – растерялся мужчина. – Что-то случилось? Тебе плохо?

- Да, мне плохо, - кивнула она, задрав голову и глядя ему в глаза. – Можно, я сегодня останусь с тобой? Я не буду к тебе приставать, просто, мне так одиноко и страшно там… без Ариши…

Не говоря ни слова, мужчина сгреб фигурку на руки, вместе с одеялом и перенес на кровать.

- Хочешь чаю? Или – поесть?

- Нет, спасибо. Побудь со мной, пожалуйста, - жалобно попросила Ирина.

Виктор скользнул рядом, обнял кокон и осторожно поцеловал зарёванную жену в уголок глаза.

- Не плачь, Ириша! Мне невыносимо видеть тебя такой печальной! Смотри, глазки красные, носик опух, завтра встанешь – в зеркале увидишь китаянку. Что Ариша подумает? Решит, что это не ты.

- Не узнает? – сквозь всхлип вырвался смешок – Ира представила, какая картина её ждет завтра в зеркале.

- Удивится. Как сказал доктор – не будем её волновать.

- Знаешь, у меня никогда не было собаки, - заговорила Ира, уютно пристроив голову на плече у мужа. – И я даже не знала, какие они бывают. Думала – ну, собака. Лапы, хвост и шерсть. Бегают, гавкают, гадят,  где попало.  А они… она – потрясающая! И мне еще не приходилось терять тех, кого я полюбила.  Когда я осталась там, на берегу, с Аришей, я думала, что у меня сердце от страха и ужаса разорвется. Ужасно, когда ты видишь, как страдает живое существо, а сама ничем помочь не можешь.  Если бы она… если бы с ней… Не знаю, что со мной было бы.

- Всё хорошо, моя родная, уже всё позади, - Виктор поцеловал в висок, взъерошил носом волосы. – Завтра заберём домой, и всё пойдет, как раньше.