Миля над землей

К счастью, дождь прекратился, так что, когда у меня хватит душевных сил подняться с дивана, я отправлюсь на улицу и проведу остаток вечера, любуясь своими любимыми мальчиками. И девочками.

Конечно, я говорю о собаках из приюта «Пожилые собаки Чикаго».

Этот приют расположен в нескольких минутах ходьбы отсюда. В нем пожилые собаки ждут, когда их возьмут в любящий дом, где они смогут прожить остаток своих дней. Я начала работать там волонтером на следующий день после переезда в Чикаго. Я работала в подобном месте в Северной Каролине, когда училась в колледже, и это стало чем-то вроде моего хобби.

Если бы я могла жить, заботясь об этих животных и даря им любовь, которой не даст им никто другой, я бы так и сделала. Но, к сожалению, это некоммерческая организация, едва сводящая концы с концами за счет скудных пожертвований. Поэтому те, кто работает волонтерами, делают это потому, что просто любят животных.

И я отношусь к их числу.

Возраст – это проблема. Я имею в виду, мне всего двадцать шесть, но мысль о том, что я ни для кого не стану избранницей, пугает. Я это понимаю.

Этим собакам предпочитают щенков, оставляя их доживать остаток своей короткой жизни в приюте. Я не собираюсь драматизировать и говорить, что каждый мужчина, которого я встречаю, проходит мимо меня, потому что это не так. Но после тех слов Бретта я слишком хорошо помню, каково это – быть запасным вариантом. Поэтому я выбираю этих милых пожилых собак, которые просто хотят иметь теплый дом и кого-то, кого можно любить.

И если бы у моего брата-близнеца не было аллергии на собак, у меня была бы полная квартира животных.

Просматривая каналы в поисках чего-нибудь достойного для просмотра, я натыкаюсь на игру «Рапторс». До конца заключительного периода осталось всего две минуты, и «Чикаго» выигрывает у соперника со счетом 4: 2. Похоже, для них это легкая победа.

Стадион забит до отказа, как это бывает, когда я прихожу на игру Райана.

Я не очень разбираюсь в хоккее, но, полагаю, теперь мне следует усвоить, что это моя работа, поэтому я смотрю последние две минуты. И в эти последние минуты все, что я узнаю, – это то, что есть такая штука, как айсинг[5]. Но я понятия не имею, что это значит. Хотя они произносят это дважды.

Они проводят что-то вроде объявления лучших игроков игры, и вот наконец Эван Зандерс получает первую звезду, что, по-видимому, хорошо.

– Как ты себя чувствуешь сегодня вечером, Зандерс? – спрашивает один из дикторов.

Он приподнимает майку, чтобы вытереть пот со лба, его карие глаза встречаются с камерой, и он улыбается своей фирменной сияющей улыбкой. Сама привлекательность, самодовольство и все остальное в этом духе.

– Отлично. Хорошая победа для ребят.

– Поздравляю с тем, что тебя назвали первой звездой игры.