Мина в плохой игре

Например, что «питель» – это сладкий детский чай, который покупался в специализированных автоматах или чайных. Он здесь считался полезным, поэтому родители покупали этот напиток своим чадам минимум раз в день. Так были похищены три мальчика. В первом случае «нянь» отвлекся, чтобы оплатить ребенку напиток по пути домой из «развивающего центра», в двух других случаях дети сами пропали из чайных. Камеры проследили, как жертвы входили в чайные, делали заказ, попадали на камеры, встроенные в роботов-официантов, и пропадали. Просто пропадали – почему система давала сбой, было непонятно.

Про поломки и технические сбои в отчетах не говорилось.

А еще я не знала что искать. И не была уверена, что мне нужно что-то найти. Все же это дело стражей заниматься похищениями. Но с другой стороны, это был отличный способ скоротать время в чужом доме и отвлечься от своих проблем.

Я наметила для себя две ключевые задачи: внимательно изучить материалы и понять, что связывало жертв, кроме пола. Сначала я разложила фотографии детей, потом внимательно перечитала описания жертв и пересмотрела снимки. Я исходила из логики, что дети чем-то должны были привлечь внимание похитителя.

Внешностью, походкой, манерами – хоть чем-нибудь. Но после тщательного изучения я пришла к выводу, что единственным совпадением был вот этот Флиппи. Варадар сказал, что это какой-то популярный среди детей персонаж. Поэтому значки и вышивку с тройным F я написала в заметки как единственный фактор, связывающий всех детей, но шанс, что эта деталь могла бы быть важна, в действительности был ничтожно мал.

Я вспомнила, как в детстве мы смотрели мультик про космических воинов. Сюжет крутился вокруг трех хаятов, которые пытались спасти Землю от монстров.

Теперь я понимаю, что это была часть пропаганды, чтобы обелить образ хаятов в умах. Мультик был настолько популярен, что значки, наклейки, футболки с изображением главных героев были у каждого ребенка, или почти у каждого. Опираясь на этот опыт, Флиппи я выделила, но не думала, что это как-то сможет помочь. По большому счету, это было единственное сходство у жертв.

Больше общего я не видела. По крайней мере, в тех материалах, которые у меня были. Я даже нашла на столе пустой планшет для записей и с помощью сети вывела несколько карт в надежде найти пересечения по районам, где жертвы жили, гуляли или посещали кружки и секции.

Вот только я не была уверена, что здесь было понятие секций, как на Земле. Да и слабо верилось, что ребенок в пять лет будет интересоваться тем же, чем ребенок в десять. Это больше походило на пустую трату времени. Но мне все равно заняться было нечем.

Я ползала на коленях по полу, раскладывая листы из дел так, чтобы их было удобно рассматривать. Но никаких результатов не было.