Мир Аматорио. Исчезнувшая
КИМБЕРЛИ Кэш Аматорио – друг моего детства. Раньше он сочинял для меня сказки. Однако мы выросли, и магия прошлого исчезла. Теперь Кэш высокомерный и наглый. Теперь он безумный и не знает границ. Мой отец не велит мне к нему приближаться. Но слишком поздно. Я нарушила запрет и увидела в Кэше сторону, которую он пытается ото всех скрыть. Но только не от меня. Я увидела, что он не тот монстр, каким хочет казаться. В то время, когда настоящий монстр совсем рядом. Он дышит в затылок и готов напасть в любую минуту. КЭШ Кимберли Эванс – милая и невинная. И она явно заслуживает того, чтобы стать моей очередной игрушкой. Но я не подозревал, что в моем темном сердце еще осталось что-то светлое к девочке, которая когда-то просила называть ее принцессой. Но в тот момент, когда я понял это, было слишком поздно. Я совершил ошибку, позволив хищнику напасть на мою принцессу. И цена моей ошибки оказалась непомерно высокой.
Это улица представляет собой ряд из закусочных и баров. У одного из них стоят двое полицейских.
О черт.
Мне нельзя попадаться. Согласно моему плану, я ""похищена"" два дня назад, и если кто-то из копов заметит меня…
Я стараюсь отогнать от себя эту мысль.
Собираюсь развернуться и уйти в другом направлении, но тут в поле моего зрения попадает листовка. Один из полицейских наклеивает ее на фонарный столб, и мое горло сжимается.
Вывеска ближайшего бара сверкает над входом, лампочки в названии вспыхивают одна за другой. От них исходит свет, и даже при таком расстоянии я могу рассмотреть, что изображено на объявлении.
Моя фотография.
Сердце подпрыгивает и бьется быстрее. Непроизвольно я отступаю назад, пока мысли бешено проносятся в голове.
Льюис должен был молчать. Он должен был тихо собирать деньги для выкупа. Он должен ждать следующего звонка от ""похитителя"", как и положено нормальному отцу. Черт побери, он никак не должен был обращаться в полицию!
Я подавляю резко подступившую панику и тяжело дышу. Льюис отказался сотрудничать и нарушил условия. И вряд ли его волнует, что меня могут убить.Он не готов платить за меня пять миллионов.
Ублюдок!
Пошатнувшись, я разворачиваюсь. Мой взгляд натыкается на еще одного полицейского. Это женщина, и она подходит к группе парней, стоящих у припаркованной машины вдоль бордюра. Она показывает им листовку, и мне нетрудно догадаться, что это объявление с моей фотографией.
Проклятье!Кругом одни копы, и у каждого объявление с моим лицом в крупном плане.
Без промедлений я тяну на себя стеклянную дверь первого попавшегося заведения. Над головой звенит колокольчик, я опускаю подбородок и переступаю порог.
Напротив меня барная стойка, за ней бармен, возившийся с кофемашиной. Позади него расположены витрины с бутылками алкоголя разных сортов.
На мгновение я колеблюсь, прикидывая, нужно ли проходить дальше. Мне просто нужно переждать, пока полицейские освободят улицу.
Вдруг за стеклянной дверью вспыхивают фары. Я вижу, как у бара тормозит патрульная машина. Из нее выходят двое полицейских, и они направляются в мою сторону. Мой взгляд прикован к объявлению, который один из них держит в руках.
–Черт, – цежу сквозь зубы.
Бросаюсь внутрь, хватаю с барной стойки бумажное меню и лавирую между столиками с закругленными углами. Занимаю самый дальний из них и располагаюсь так, чтобы сидеть спиной к выходу. Мои ладони потеют, я зажмуриваю глаза, когда слышу, как скрипят дверные петли. Раздается трель колокольчика, доносится звук шагов полицейских.
Я цепляюсь в меню вспотевшими пальцами. Дверь захлопывается, и я чувствую, как вокруг сдвигаются стены.
Меня могут заметить в любой момент.














