Мир Аматорио. Исчезнувшая
КИМБЕРЛИ Кэш Аматорио – друг моего детства. Раньше он сочинял для меня сказки. Однако мы выросли, и магия прошлого исчезла. Теперь Кэш высокомерный и наглый. Теперь он безумный и не знает границ. Мой отец не велит мне к нему приближаться. Но слишком поздно. Я нарушила запрет и увидела в Кэше сторону, которую он пытается ото всех скрыть. Но только не от меня. Я увидела, что он не тот монстр, каким хочет казаться. В то время, когда настоящий монстр совсем рядом. Он дышит в затылок и готов напасть в любую минуту. КЭШ Кимберли Эванс – милая и невинная. И она явно заслуживает того, чтобы стать моей очередной игрушкой. Но я не подозревал, что в моем темном сердце еще осталось что-то светлое к девочке, которая когда-то просила называть ее принцессой. Но в тот момент, когда я понял это, было слишком поздно. Я совершил ошибку, позволив хищнику напасть на мою принцессу. И цена моей ошибки оказалась непомерно высокой.
– Избавься от трупа и от машины, – велит ему Киллиан. – Девчонка поедет со мной.
Еще до того, как я успеваю понять, что происходит, он хватает меня и вытаскивает из багажника. Перебрасывает меня через плечо, словно я безвольный мешок, и направляется в сторону черного Chevrolet Tahoe с эмблемой полиции.
Толстовка на спине задирается, холодный ливень струится по коже. Я мотаю головой, стараясь увидеть кого-либо. Но кроме меня и моих похитителей здесь никого нет. Кричать и звать на помощь бесполезно. Лучше приберечь свои силы.
Киллиан открывает Chevrolet и бросает меня на заднее сиденье.
– Без глупостей, детка, – у окна с моей стороны возникает мужчина, которого Киллиан называл Оук. Он стучит по стеклу стволом пистолета. – Ты же не хочешь снова оказаться в багажнике?
Я перевожу взволнованный взгляд с ухмыляющегося лица Оука на Киллиана. Он вынимает из багажника черную спортивную сумку, огибает машину Джо и распахивает водительскую дверь. Наклоняется и вытаскивает какой-то прибор вместе с проводами.
Я усаживаюсь поглубже, чтобы Оук не видел меня, и подношу ко рту связанные запястья. Пытаюсь разорвать скотч зубами и дергаю руками вверх-вниз, чтобы расслабить клейкую ленту.
Однако Оук замечает это и раскрывает дверь. Он хватает меня, тащит на себя, и я начинаю верещать с новой силой. Но мой вопль резко заглушается, когда Оук защелкивает наручники на моих руках.
– Выпустите меня! – кричу я. – Я знаю, что вы ненастоящие полицейские!
– Наручники самые настоящие, – Оук холодно улыбается.
В это мгновение Киллиан раскрывает дверь с водительской стороны и что-то бросает на пассажирское сиденье.
После этого Киллиан тянется к крыше автомобиля и что-то оттуда снимает. Затем начинает возиться с передней дверью машины, и до меня доносится резкий звук отдираемой ленты.
Спустя несколько секунд Киллиан обходит Chevrolet, и я успеваю разглядеть в его руках мигалку и наклейку с надписью «Полиция».
Теперь ему нет смысла скрывать, что он никакой не полицейский.
До меня доносится звук захлопнутой крышки багажника, пока мысли лихорадочно проносятся в голове.
Я буду медленно и болезненно тебя убивать.
Холод пронизывает мое тело. Киллиан собирается пытать и мучить меня, чтобы я призналась, где вторая сумка?
Мои размышления прерывает возвращение Киллиана. Он садится за руль, и я вижу, что он снял полицейский плащ-дождевик и форму. Теперь на нем строгий деловой черный костюм.
Я так и знала.

















