Мир Аматорио. Исчезнувшая

По всем пунктам он слишком правильный. Слишком гладкий. Слишком, блядь, отполированный.

Блаунт ходит по академии с ангельским лицом, будто он святой, а все остальные на его фоне жалкие грешники. Но он ни хрена не святой. Я чувствую, что в нем есть что-то глубоко неправильное. Блаунт что-то скрывает, и скоро я найду его гниющее место.

– Эй! – отзывается Стив с заднего сиденья. – Может, объясните мне, какого хрена вы взъелись на Блаунта?

Десмонд берет с центральной консоли журнал, на обложке которого моя фотография, и бросает его Стиву. На снимке я смотрю прямо в объектив, будто хочу врезать человеку по другую сторону камеры.

На моих окровавленных губах безумная улыбка после драки в ночном клубе.

– Семья Блаунта облила дерьмом нашу семью, – говорит Десмонд сквозь плотно сжатые челюсти. – Мы обязаны оставить им предупреждение. До них должно дойти, что у них будут последствия, если они еще раз что-то напишут про Аматорио.

– А я думал, что Кэш хочет преподать ему урок за то, что он подкатывает яйца к блондиночке, – возражает позади меня Стив.

– Я же сказал. Ее зовут Кимберли, – я перевешиваюсь с сиденья и смотрю на друга.

 – И если я еще раз услышу, как ты предлагаешь ей попрыгать на члене, то я вывезу тебя в пустыню, закопаю в песок и вырву язык, чтобы им полакомились стервятники, – я произношу все будничным тоном, будто приглашаю Стива отправиться на прогулку в Бостон Паблик Гарден. – Тебе понятно?

– Более чем, – Стив пожимает плечами. – Значит, ты застолбил англичанку? Ну… То есть, Кимберли, – поспешно добавляет он.

Я сжимаю челюсти, но не показываю своей реакции.

– С чего ты решил?

– Ты попросил нас помочь вытащить ее собаку.

– Это моя собака. Я забрал Голди себе. Несколько лет он жил у Кимберли, и Голди ей доверяет. С нами он бы не отправился добровольно.

– То есть, ты не запал на Кимберли? – Стив с интересом выдвигается вперед.

– Ты же знаешь, что мне нужно от девушек, – отвечаю я, заставляя голос звучать скучающе. – Когда я получу от нее все, что она может мне дать, мой интерес пропадет.

Стив усмехается.

– Тогда перекинешь ее мне, когда закончишь с ней? Я бы не отказался послушать ее английский акцент, когда она будет просить ее трахнуть.

Я сопротивляюсь желанию броситься через сиденье и ударить засранца. Но вместо этого провожу рукой по лицу, чувствуя, как иссякает мое терпение.

– Поговорим об этом, когда я с ней наиграюсь.

То есть, никогда.

Мне до сих пор непонятно, почему меня так тянет к Кимберли Эванс. Наверное, это можно списать на наше прошлое. Мы провели вместе бóльшую часть детства, и на подсознательном уровне я всегда стремился ее защищать.

Между тем, Десмонд снижает скорость, продолжая держать дистанцию от машины Блаунта.