Мир Терры. Попасть и выжить

В ответ, обе пенсионерки в один голос заявили, что внешность у тех людей была такая вот — заграничная, а, подумав пару минут, припомнили, что и говорили эти мужчины не по-русски.

— Подожди, Семённа, а ведь с ними еще девица была! Помнишь, она ещё сказала ""извините"", когда один из них, высокий такой, представительный мужчина, примял куст шиповника и ягоды с него ободрал, да как-то странно: мимо прошел — и ягоды, и листья с куста сами слетели.

— А ведь точно-точно, было такое, — согласилась Семеновна. — Та девка еще этого, который постарше, всё за рукав тянула.

Да, улик было маловато. Да и те что были, выглядели странно — люди в черном, выпрыгивающие из непонятно как потерявшего твердость зеркала, само-срывающиеся ягоды, иностранная речь. Ну, ничего. И не такие дела раскручивали!

***"

"Меж тем, ничего не подозревающие о проводимом расследовании, таинственные люди в черном, совсем по-простому, по-человечески, пыхтя от напряжения, втаскивали что-то невидимое, но тяжелое, на третий этаж Аниного дома. Девицей, которую так проницательно расшифровали старушки у полковничьего подъезда, была именно она, Анна Лаврова. Доктор Дантерен, Дарэнс и герцог — те самые трое неизвестных мужчин, в экспедиционных комбинезонах, которые выдал им на базе НИК, — втаскивали вверх по лестнице портальное зеркало. Абрис пребывал в режиме хамелеон, обеспечивающем невидимость, но хамелеон или нет, а весил он так, что нести его было непросто даже втроем. Да и размеры его невидимость не уменьшила, зато стало сложнее определять, где его края. Бедный куст шиповника, чуть не потерявший половину листвы из-за протащенного по нему зеркала, стал наглядным тому подтверждением.

Аня первой добралась до родной лестничной площадки, достала ключ из сумки, открыла дверь и с восторгом переступила через порог, до сих пор не полностью веря, что она — дома.

Вчера, едва придя в себя после путешествия на Юну, Анна услышала приглушенные голоса мужчин, обсуждающих предстоящий развед-бросок на Землю. Девушка даже глаза не стала открывать, желая послушать, о чем говорят терранцы: слова развед-бросок в отношении ее родной планеты странным образом пробудили в ней ощущение раздвоенности, противопоставив ее, землянку, и мужчин, терранцев. Один из которых был ее пра-прадедом. От такого расклада мозги нейроном за нейрон заплетались. Но на задворках сознания сквозила мысль: «Лаврова, ты содействуешь вторжению инопланетян!» Аня понимала, что это — почти полная ерунда, но окончательно от этого ощущения отделаться все равно не могла. Словечко «почти» беспокоило ее и не давало полностью принять идею тайного посещения Земли чуть ли не во главе терранской шпионской группы.