Мир Терры. Попасть и выжить

— Извините, Вас ожидает посетитель, — секретарь-адъютант кивнул головой в сторону окна.

Мужчина, ранее стоявший там, уже направлялся к ректору. Дер Норрен мгновенно его узнал и поспешил навстречу:

— Ваше Сиятельство! Как я рад Вас видеть!

Граф дер Онтеррен, а это был он, приветливо кивнул:

— Дер Норрен.

— Приехали узнать, как дела у Вашего сына?

— В том числе. А вообще-то меня привели сюда иные семейные обстоятельства. Но Вы правы — в первую очередь мне необходимо увидеться и поговорить с сыном.

Ректор кивнул, посмотрел на своего адъютанта:

— Диз, вызовите мне, пожалуйста, курсанта Веланира дер Онтерена.

— Так точно, — подскочил со стула и вытянулся во весь рост молодой мужчина.

— Ну вот, и хорошо, — ректор повернулся к графу. — Прошу вас, Ваше Сиятельство, проходите в мой кабинет. Как только ваш сын придёт, выделю вам помещение для приватного разговора. А пока поведайте — как поживает ваша прелестная супруга? В последний раз я видел ее на прошлогоднем празднике Амматерры.

Оба мужчины прошли в ректорский кабинет, дверь за ними закрылась.

Диз вздохнул и поспешил в общежитие — пригласить сына графа дер Онтеррена на встречу с отцом.

День обещал быть хлопотным.

***

На момент, когда сильно пропылённые герцог и Аркинс въехали в пределы города Миадор, соревнования в академии уже начались. Едва ополоснувшись и переодевшись на ближайшем постоялом дворе, путники потребовали поздний завтрак. Запили еду рицей*, подождали, пока их лошадей оботрут, напоят, накормят и переседлают. Затем — направились в Академию Дракона.

(Рица* — напиток по действию похожий на кофе или крепкий чай).

— Ваша Светлость, насколько я помню, во время учебного года курсантов за территорию академии выпускают только на каникулы или по большим праздникам.

Вдруг дер Лаврена не отпустят? — попытался уточнить Аркинс. — Вы ведь не собираетесь рассказывать ректору, зачем хотите его забрать?

— Аркинс, дружище, да не беспокойся ты так! С ректором я сумею договориться. В крайнем случае, внесу пожертвование. На несколько дней её точно отпустят.

— Кого — её? — не понял Аркинс.

Герцог кривовато улыбнулся:

— Парнишка-то оказался девушкой.

Переоделась, подстриглась, — вот никто её и не смог отличить.

— Вот ведь… атрак! Она же со мной, за спиной, в обнимку… просидела всю дорогу!

— Дружище, да не будь ты таким… озабоченным этикетом, — девчонке всего-то четырнадцать лет. И об этом никто, кроме нас, не узнает.

Аркинс неуютно поежился. Ему эта история совершенно не понравилось. А потом он был убежден, пройдёт время — и герцог начнёт над ним подтрунивать. Де — не разглядел, не почувствовал, а ведь на одной лошади почти сутки ехали.