Миссия доброй воли

Конечно, если не считать возмущенного выкрика Харгрейвса:

– Не слышал ничего нелепее! Что за чушь! Где мой коллега? Я хочу выслушать его объяснения!

Торговый атташе произнес это на земной лингве, но Сезун’пага сразу перевел:

– Ашинге возражает. Требует показать второго ашинге. Хочет с ним говорить.

Морщинистая морда Гархад’шанга осталась безучастной. Он молчал, и в его ментальной волне равнодушие мешалось с неприязнью и презрением. Однако – странное дело! – Эрику чудилось, что старик верит в свои слова или во всяком случае не считает их ложью. Похоже, он знал ровно столько, сколько ему доложили. Кто? Охранники Хшак? Или те, кто разделался с Шаргони’кшуром?..

Сезун’пага прервал тяжкое молчание. Положив ладони на грудь и раздвинув пальцы так, чтобы они обрамляли звездный герб на его хламиде, «говорильник» рявкнул:

– Где второй ашинге? Доставить сюда! Теперь пусть он скажет! Прояви усердие, Гархад’ шанг! Хоть Шеггерен’кшу не твой повелитель, но ты перед ним – хохо’гро! Синий червь перед хори’шу! Как захочет мой владыка, так тебя и трахнет! Прояви усердие, тухлая печень!

Щеки Гархад’шанга потемнели, он ухватил пальцами брылы, свисавшие с челюсти, приподнялся, раскрыл пасть и заревел в свой черед. Минуту, другую, третью хапторы орали друг на друга, извергая ругань и проклятья, каких Эрик не слышал в самых нищих, самых грязных кабаках. Потом старец шлепнулся обратно в кресло, поднял взгляд запавших глазок к потолку и сообщил:"

"– Твой харши’ххе воистину велик, катори, и я был бы рад услужить ему. Но надо ли карабкаться на гору, чтобы увидеть камни и прах? Я сказал, что шуча проник в синюю зону, где разгружается корабль сервов. Там защитные устройства, мощные автоматические излучатели... Стражи Хшак не успели схватить нарушителя. От него даже пыли не осталось.

– Должна быть видеозапись. Пусть предъявят, – спокойно произнес Харгрейвс, и Эрик понял, что торговый атташе не верит ни единому слову.

– У Хшак нет таких записей. Они регистрируют груз и переговоры с сервами, но большая часть терминала недоступна камерам. Нужды в этом нет... – Гархад’шанг оскалил зубы, – не было, пока в нашем мире не появились ашинге. Я сказал то, что сказал. Остальное – не мое дело. Расследование проведет Куршутбаим.

Переборка внезапно потеряла прозрачность, став такой же стеной, как три других. Экраны, понял Эрик, обычные плоские экраны. Возможно, Гархад’шанг сидит в километре от этой каморки, где-то в другом секторе станции... Но ему показали здесь старого хрыча, и «говорильника», и Дика Харгрейвса, чтобы уведомить: официально он мертв, и от него даже пыли не осталось. Словом, не жди помощи, хитрый маленький шуча!

«Дик не поверил», – подумалось Эрику.