Миссия доброй воли

 – Марсель чуть растянул губы в усмешке. – Собачьи бои, тараканьи бега, азартные игры... Мой прадед-индиец говорил, что стезя порока обширна и притягательна.

– Никогда не видел тараканьих бегов, – заметил Эрик. – Вот только есть ли у хапторов тараканы? В «Основах ксенологии» об этом ни слова.

Город остался позади, и флаер, описав широкий полукруг, пошел на снижение. За иллюминатором проплыли лесные заросли, потом открылся морской простор, окаймленный белесой пеной прибоя, мелькнули небольшая пристань, выложенная каменными плитами, дорожка от нее, ведущая к дому, и ограда из причудливо переплетенных металлических прутьев. Через пару минут под посадочными опорами скрипнул песок, и гул двигателя затих. Установилась зыбкая тишина, нарушаемая лишь невнятными звуками из недр второго корпуса флаера, где находились пилоты. Наконец оттуда появился здоровенный хаптор, мрачно зыркнул на землян и открыл люк пассажирского салона.

– Прилететь, – сообщил Сезун’пага, вставая. – Ходим вон.

«Говорильник» явно не баловал земных дипломатов обилием речей, но Хурцилава воспринял это как должное – поднялся, стукнул кулаком о кулак, изобразив улыбку, и шагнул к люку. За ним потянулись Шошин, Дик Харгрейвс и Абалаков. Когда они прошли мимо, Марсель и Эрик пристроились за спиной Петровича. Убедившись, что гости покинули борт, Сезун’пага окинул салон придирчивым взглядом и тоже направился к выходу.

Стоя на усыпанной мелким песком площадке, члены миссии с интересом разглядывали свое будущее жилище. Похоже, оно не слишком отличалось от городских строений, виденных из флаера, но здесь, внизу, здание подавляло своей монументальной грандиозностью. Островерхая двускатная крыша отливала тусклым металлом, словно броня космического крейсера, глухие стены возносились на восьмиметровую высоту, и нигде – ни намека на окна и двери. Боковая сторона дома-крепости тянулась метров на сорок—сорок пять, фасад – на все семьдесят, и это было единственным различием между ними. Всюду ровные мощные стены из каменных глыб, без лестниц, колонн и иных украшений. Рыцарский замок, да и только! С одним существенным изъяном – непонятно, как его обитатели попадают внутрь.

– Убирайся, хохо’гро! – рявкнул Сезун’пага пилоту, затем, повернувшись к главе миссии, добавил на земной лингве: – Жилище ашинге. Ходить обглядеть.

Не сказав больше ни слова и не оборачиваясь, он направился к углу здания.

– Потрясающее гостеприимство! – буркнул Эрик, но тут же наткнулся на строгий взгляд Шошина.

– Какое есть, юноша, – произнес военный атташе. – В каждой избушке свои погремушки, а первая заповедь дипломата – спокойствие.

Они завернули за угол, где на более простор-ной площадке обнаружилось «летающее крыло» с топтавшимися рядом грузчиками.