Миссия доброй воли

Закрыв лицо ладонями, он глухо пробормотал:

– Никто не скажет, что я чего-то боюсь... Меня не пугают бури и огненные горы, не страшит смерть, и я готов драться с любым, кто бросит мне вызов. Это правда, Рирех! Но при мысли о Владыках мне как-то не по себе. Если они существуют... действительно существуют... если они разгневаются... они могут уничтожить не только меня, но весь наш народ.

– Я сказал, что не уверен в том, смогу ли их вызвать, – произнес Эрик. – Но если удастся, поверь мне, Чагра’шари, – они не причинят вреда ни тебе, ни другим обитателям Таханги’ту.

– Откуда ты это знаешь? Ведь спящий не желает сам их вызывать, боится за свою расу! А лоона эо ближе к Владыкам, чем мы!

– Ближе, дальше, значения не имеет. Спящий сказал: Владыки судят по делам. Те, кто не творил зла, наказаны не будут.

Чагра’шари уставился в землю, топнул ногой:

– А что я делал? Что делали мои воины? Там, в подземелье, лоона эо, и мы при нем – сторожа! Он лишен свободы... Это ли не зло?

– За него ответит Шаххаш’пихи, – молвил Эрик и опустился на песок. – Некоторое время я не буду видеть и слышать тебя, Чагра’шари. Не мешай мне. Я вызову их и...

– Погоди! Нельзя делать это сейчас! Я должен отправить корабль за правителем!

– Спящий сказал, что Владыки явятся не сразу, ибо у них множество дел в Галактике. Шаххаш’пихи успеет прилететь сюда. Скорее всего, ему придется подождать... Но недолго.

Эрик запрокинул голову, глядя в звездное небо. На миг оно словно вместилось в его сознание, впечаталось полностью, от края до края. Он еще успел подумать, что Петр, опытный астронавт, воспримет и запомнит эту картину гораздо лучше него. Что потом? Перенесет ли Петр созвездия на комп-планшет или нарисует с помощью светопера, но так или иначе вид Вселенной с Пыльного Дьявола окажется в Звездном Атласе. Cекунда-другая, и поиск будет завершен, координаты поступят в систему астронавигатора... Сколько же «Гренаде» сюда добираться? Десять прыжков?.. Пятнадцать?..

Он уже мчался в холоде и мраке, летел и уносил с собой картину звездного неба Таханги’ту. Удивительно, но в этот раз он не слышал голосов, того невнятного шепота, которым обычно сопровождались его ментальные полеты. То ли Вселенная молчала, не мешая его странствию, то ли он сам, поглощенный поиском, не слышал вскриков звезд и бормотания туманностей. Эрику чудилось, что он несется подобно стреле, чей путь определен ударом тетивы; его цель маячила где-то в Великой Пустоте, и хотя разум не мог подсказать ему верное направление, инстинкт вел его прямой дорогой. Конечно, то была лишь метафора – в полях тяготения Галактики нет прямых дорог."

"Слабое ощущение тепла, такое непривычное в ледяном пространстве... Теплее, еще теплее... Контакт с братом всегда дарил это чувство, казавшееся Эрику своеобразным маяком.