Миссия доброй воли

 – Пью! Ну-ка, Шахут’гра, тащи кхашаш! Больше тащи, не то когти вырву! Шуча платит!

– Кто платит, тот и когти рвет, – молвил служитель и уставился на Эрика в ожидании команды. Кивнув, тот оторвал несколько квадратиков фольги.

– Неси большой кувшин и мясо хашшара. Потом сядь у своих вертелов и сюда не лезь, пока не позову.

Не прошло и двух минут, как Шахут’гра выгрузил на стол гигантское блюдо с мясом и горкой фиолетовых плодов, кувшин спиртного и сосуд с приправами. Воткнув в мясо нож, он покосился на клинок в сомнении, потом оглядел гостей, шумно выдохнул и исчез. Но прихватить с собой дубинку не забыл.

– Ешь и пей, – произнес Эрик, придвигая блюдо к гиганту, а к себе – альбом. – Только с пойлом не очень усердствуй. Будем говорить.

Ххешуш молча налил и опорожнил кружку, потом взялся за нож, отхватил большой шмат мяса и заработал челюстями. Жир стекал ему на грудь, пачкая убогое одеяние. От него тянуло если не злобой, то явной неприязнью.

– О чем говорить? – пробурчал он. – Ты шуча, я хаптор... Враги!

– Как я могу быть твоим врагом? – молвил Эрик. – Когда вы с нами воевали, я еще до этого сиденья не дорос! – Он хлопнул по табурету. – Какие счеты у тебя со мной?

– Щенок шуча – тоже шуча, – упрямо повторил гигант, отрезая еще кусок мяса. – Я был воином. Я дрался с шуча.

– Меня зовут Эрик Тревельян, а по-вашему – Рирех, – сказал Эрик, начиная сердиться. – Конечно, я шуча... шуча, ашинге, кирицу’ххе... Может, это не очень почетные прозвища, но у тебя, Ххешуш, еще хуже. И как ты его заработал, шуг’нихари? Бежал с поля боя? Сдался в плен? Сидел в какой-то щели, пока другие сражались?

Лицо гиганта налилось темной кровью. Он стиснул нож, оскалил зубы; чудилось, что он сейчас бросится на Эрика или опрокинет стол, придавит его к полу и сломает кости. Но тут глаза Ххешуша метнулись к альбому с рисунками. Гигант расслабился и хрипло выдохнул:

– Ты дерзкий щенок... Не боишься, что я сдеру с тебя шкуру вместе с шерстью и запихаю тебе в пасть?

– Не боюсь, но это было бы очень грустно. В системе Утарту три миллиарда обитателей, но только ты и я умеем рисовать. – Эрик положил ладонь на альбом. – Других, клянусь Великой Пустотой, я пока не встретил. Жаль, если мы не сможем договориться.

Ххешуш выслушал это, двигая челюстями и пережевывая мясо. Кровь отхлынула от его лица, зрачки сузились, жир и сок текли по подбородку. Похоже, он смирил свою ярость. Почувствовав это, Эрик спросил:

– Как твое настоящее имя?

– Ххешуш, другого я не имею. Я шуг’нихари, лишенный прежнего имени, знаков доблести и покровительства клана. Я нищий. Я даже не могу свершить Ритуал и вспомнить предков – у меня их больше нет. – Гигант отложил нож, высосал единым махом кружку пойла и добавил: – Но я не поворачивался спиной к врагу и не бежал с поля боя.