Миссия в Париже

– Что, не похож на комиссара? – улыбнулся Кольцов. – Не сомневайся, товарищ.

И, то ли от обезоруживающей улыбки Кольцова, то ли от его дружеского тона, не только командир, но и остальные грозные члены экипажа сторожевика вдруг как-то подобрели, тоже заулыбались.

– Тут, братишечка, из-за тебя такая полундра развернулась! – перешел с официального на доверительный тон командир строжевика. – Из Москвы радиограмма: вынь да положь им живого Кольцова. Из Швеции тоже что-то про русского комиссара толкуют. Почти что двое суток вас дожидаемся. Чуть не до самой Котки ходили, надеялись встренуть.

Два раза на Антанту нарывались.

– Слыхали вчера. Не умеете тихо жить.

– Испереживались за вас. Ну, как что случилось?

Кольцов оглядел разнокалиберных по росту, не чесанных и не бритых, увешанных оружием морячков, весело спросил:

– Такие вы нежные?

– Время такое, товарищ. Переживательное. Еще совсем не так давно наших товарищев из Швеции один хороший человек переправлял. Капитан из капитанов, скажу я тебе. Каждую банку в Финском заливе знал. Свой фарватер у него был, одному ему ведомый.

– Эспер Эгирют? – вспомнил Кольцов человека, которого назвали ему еще там, в Париже.

– Он самый. Только нету его больше. На мине подорвался. Потому и переживали. Мин тут сейчас несчитано, как пельменей в супе, – командир обернулся к стоящей за его спиной команде, окликнул: – Брамапутра!

– Ну, я! – отозвался цыгановатый морячок.

– Сходи к товарищам шведам, растолкуй им, как надо по минному полю идти.

– На мягких лапах.

– Но-но, ты без этих твоих дурацких шуточков. Дело сурьезное, межнародное.

– Понял, командир.

Морячок, которого звали Брамапутрой то ли за его цыгановатый вид, то ли за то, что до Гражданской войны он несколько раз ходил на торгашах в Индию и она оставила в его сердце неизгладимый след, легко перемахнул через леер и оказался на «Арвике».

– Который тут капитан? – спросил он у Кольцова.

Услышав знакомое слово, Сванте ступил навстречу Брамапутре.

– Ты, папаша, по-русски чуток понимаешь? – спросил Брамапутра.

Сванте понял, о чем спрашивает этот матрос, и отрицательно покачал головой.

– Руски – нэт.

– Может, по-английски? Спик ю энглиш?

– Нэт.

– Парле ву франсе?

– Нэт.

– Как же мы, папаша, с тобой дотолкуемся? – озадаченно спросил Брамапутра.

 – Весь коленкор, папаша, в том, что и у нас карты минных полей нет, – и более доходчиво для Сванте повторил: – Понимаешь? Карт – нэт.

Сванте напряженно смотрел на Брамапутру, силился его понять.

– Я понял, что ты не понял. Ладно, пойдем дальше. Значит так: идешь за нами, в кильватере. Кильватер, понимаешь?

– Кильватер понимаешь, – закивал Сванте.

– Ну вот! Я же знал, что дотолкуемся! – обрадовался Брамапутра и одобрительно похлопал Сванте по плечу. – Следи за руками.