Миссия в Париже

Ловко спешились, отдали поводья тщедушному бандиту, который, при ближайшем рассмотрении, оказался мальчишкой лет четырнадцати. Вероятно, он у этих пятерых был коноводом.

Рыжий крепкий парубок, пощелкивая о сапог плетью, уверенно прошел прямо к занятым работой Велигуре и двум его помощникам из поездной бригады.

– Кныш? – незаметно, почти не шевеля губами, сквозь зубы спросил у машиниста Кольцов. Винтовку он предварительно положил возле себя, среди сухих бурьянов, полегших после первых заморозков.

– Петухов. Правая рука, – так же тихо ответил машинист.

 – Кныш не приехал.

Тем временем Петухов, оглядев уже проделанную поездной бригадой работу, сердито ударил носком сапога по кучке собранных гаек так, что они вновь разлетелись в разные стороны. Сказал:

– Понятно! Решили смыться, не заплатив контрибуцию за проезд по нашей территории."

"Велигура распрямился. В глупой беспечности бандиты ничего и никого не опасались. Ни товарный поезд, ни его бригада не внушали им опасений. Товарняки им иногда приходилось грабить, дело это было скучное, малоприбыльное и совсем не опасное.

Они привыкли к этому и сейчас кучковались возле своего главаря, предвкушая глумливый спектакль, которые любил устраивать Петухов.

Велигура заметил то, чего не мог увидеть за своей спиной Петухов. Кольцов и Кириллов поднялись на ступени, ведущие в будку паровоза, и оттуда двумя винтовками держали на прицеле Петухова. Малейшее агрессивное движение, и две пули сразили бы главаря. С остальными можно было бы вступить в схватку. Помогли бы пулеметы. Бандиты вряд ли смогли бы уверенно сопротивляться.

На это и был расчет.

– Наш батька не любит, когда его обижают. Очень гневается и сильно штрафует. А я у батьки вроде таможни. Так что не извольте гневаться, – И, огрев себя плетью по сапогу, Петухов приблизился к Велигуре: – Кто такие? Красные чи белые?

– Они енто… серо-буро-малиновые, – заливаясь смехом, подсказал своему главарю сморщенный бандит, вероятно, в недавнем прошлом сельский затейник и балагур.

– Проверим! – Петухов уставился на Велигуру. – Документы!

– Документы? – переспроси Велигура.

 – А они вон там, у моего напарника, – он показал куда-то в степь.

– Пускай несет! И свои заодно!

– Это он мигом! – Велигура прокричал в ту сторону, где сидел в своей засаде Бобров: – Слышишь, Петро! Тут нашими документами интересуются! Предъяви их вот гражданину!

– Можно! – издалека отозвался Петро Бобров и следом полоснул пулеметную очередь над их головами. Пули с угрожающим шелестом пролетели над ними.

– Володька! – крикнул Велигура в другую сторону.