Миссия в Париже

 – Папка – за красных, а ты, получается, против красных.

– Не!

– Ну как же – «не», если ты у бандитов служишь. А они, всем известно, против красных.

– Никому я не служу. Я – сам по себе, – снова упрямо повторил мальчишка.

– Все же расскажи, как же ты в банде оказался?

– С поезда сняли. Сам дядка Кныш. Иди, говорит, до меня в сыны. Кожух вот выдали. И сапоги. И так не обижали. Кормили. Я и подумал, до лета у них перекантуюсь, а там в Крым подамся. Пацаны рассказывали, у них там – море. Очень мне на него поглядеть охота.

Заметив на железнодорожном полотне какой-то разброд, Кольцов прервал разговор с мальчишкой, бросился туда.

Бандиты пытались водворить на место рельс, налегали на него – но тщетно. Он не сдвигался с места.

Заметив подошедшего к ним Кольцова, уже воспрянувший духом Петухов, почувствовав к тому времени себя уже чуть ли не помощником красноармейского командира, деловито сказал:

– Тут, товарищ командир, так не получится. Вагу бы какую-нибудь! Зализячку или дрючок!

– Разобрать – хватило ума, – не удержался Кольцов.

– У нас тогда восемнадцать человек народу было, – пояснил Петухов.

– Это ты кого, бандитов народом считаешь? – сердито спросил Кольцов. – Не надо! Народ сам по себе. Вы к народу – никакого отношения. И, кстати, Петухов, я тебе не товарищ, запомни это! И никогда им не буду!

– Как скажете, – покорно согласился Петухов.

Машинист и члены поездной бригады принесли несколько прочных дубовых шестов, два лома и тоже стали помогать бандитам. Под ударное «Раз! Два! Взяли!» они по сантиметру отвоевывали пространство и вскоре установили рельс на прежнее место. Дальше за работу принялись Велигура и Панченко.

Все повеселели: дело двигалось к концу.

Кто-то из поездной бригады согласился поработать за отсутствующего кочегара и начал разжигать паровозную топку.

Пятеро бандитов встали перед Кольцовым. Шестого не было видно.

– Тут пацаненок недавно вертелся. Не видели? – спросил Кольцов.

– Возле коней был какой-то.

– Куда делся?

– Да разве до него было? Тут вон с этих глаз не спускали, – Велигура указал глазами на угрюмых бандитов. Переминаясь с ноги на ногу, они безучастно ждали решения своей участи.

– Должно, сбег пацан. Степь вона какая! Поди, разыщи его теперь! – сказал кто-то из поездной бригады.

Кольцов медленно оглядел бандитов, и они слегка поеживались под его недобрым взглядом. И уже не ждали ничего для себя хорошего."

"– Вот что, братва! – начал Кольцов свою короткую речь на доступном бандитам языке. Когда-то, теперь уже давно, вот так же, глядя в лицо смерти, Кольцов слушал речь батьки Ангела и запомнил ее чуть не слово в слово. – Хочу я вам малость мозги прочистить.