Миссия в Париже

Двое белогвардейцев возле кельи умывались. Еще трое, с винтовками за плечами, шли по каким-то своим утренним делам, быть может, сменять охранников в туннелях.

– Ну что, Петро Евдокимович, начнем? – спросил он у Боброва.

– Самое время, – согласился пулеметчик. – Зашевелились. Тепленькими возьмем.

Кольцов поднял руку и какое-то время держал над собой, пока все ее увидели. Взмахнул.

Первым, прямо вслед за взмахом руки, нажал гашетку пулемета Бобров, и над монастырем прошумела первая очередь. Следом в разных концах монастыря прогремели еще несколько очередей. Пули пролопотали по дранке крыш, по окнам келий.

Началось!

Глава одиннадцатая

Поначалу из всех келий стали поодиночке выскакивать белогвардейцы, кто наполовину одетый, иные и вовсе – в исподнем. Потом затрещали оконные рамы, зазвенели стекла. Видимо, при звуках первых выстрелов они все разом бросились к выходам, и в узких коридорных проходах образовалось столпотворение. Огонь разгорался. Наиболее благоразумные предпочли не толпиться у входов, а бросились к окнам, вышибали рамы. Сыпались отовсюду – из дверей, окон, даже с крыш. Видимо, и чердаки келий были заселены.

Монастырское подворье постепенно заполнялось полураздетыми и ничего не понимающими солдатами. Между ними бегали офицеры, что-то выкрикивали, пытаясь как-то организовать эту растерянную толпу."

"Наконец, это бессмысленное хаотичное движение стало приобретать упорядоченность, и уже несколько сот человек, многие из которых были безоружны, бросились в сторону конюшни и скотного двора. Повалили ограду. Пытались пробиться к туннелю, чтобы выбраться из монастыря.

Но несколько пулеметных очередей ударили в упор. Появились первые убитые и раненые.

Вид крови и лежащих на земле убитых и отчаянные крики раненых остановили бегущих. Они отхлынули назад, в подворье. Но тут же, в панике, сминая что-то кричащих им офицеров, бросились в другую сторону, ко второму туннелю. Но и там их встретил кинжальный пулеметный огонь.

Постепенно вся эта поначалу обезумевшая толпа начала приходить в себя, понимая, что они окружены, что они – в ловушке. Но все еще продолжали искать слабое место, где бы огонь был не такой сильный и где можно было бы лавиной навалиться на противника и, преодолев вал, уйти в леса.

Но в какую бы сторону они не бежали, где бы они не начинали пробиваться к валу, как тут же оживала пара пулеметов. Приходилось снова отступать и прятаться за деревянными стенами келий.

Кольцов понимал, что паника, порожденная внезапностью, не будет длиться бесконечно, что довольно скоро найдется тот, кто сумеет привести в чувство эту пока еще обезумевшую толпу – и тогда они снова станут солдатами и начнут разумно и хладнокровно искать выход.