Миссия в Париже

Я повторяю: сделаю все, что в моих силах, и даже более того. Мне самому интересно проверить, на что я еще способен. Но ведь выше головы не прыгнешь, не так ли?

– В начале разговора я сказал: обещаю оплатить дорогу в Россию. И там, уже только за то, что вы откликнулись на мою просьбу, помогу вам в обустройстве. Постараюсь даже обеспечить вас приличной рентой.

– Сладкие слова, – вновь повторил Миронов. – Когда я был молодой, примерно такой, как вы, всем барышням с первого же дня знакомства обещал жениться. Потрясающий эффект.

– Мы с вами давно знакомы, – сказал Кольцов.

 – И вряд ли вы вспомните хотя бы один случай, когда я вас обманул.

– А волы? А семь мешков соли? – напомнил Миронов давнюю обиду.

– Хорошо. Я включу в наши расчеты стоимость соли.

– А волы?

– Не могу. Волов вы самочинно забрали в немецкой колонии Баумдорф.

– Ладно уж. Не будем торговаться, – великодушно согласился Миронов, но тут же снова бросил на Кольцова свой плутоватый взгляд. – А скажите, Павел Андреевич, как у вас, большевиков, обстоит дело с честным словом? Насколько я понимаю, вы ведь бывший царский офицер.

Стало быть, присягали царю-батюшке служить верой и правдой. Как с этим?

– За вами, Юрий Александрович, тоже кое-какие грешки водились. А ведь говорите, что дворянин?

– Не вру! Истинная правда! – Миронов истово перекрестился.

– А сейф в штабном вагоне белого генерала Слащева вскрыли?

– Под вашим давлением, Павел Андреевич!

– А Эйфелеву башню батьке Махно продавали?

– Но не продал же!

– Потому, что не сошлись в цене.

– Нет. Побоялся батьку. Он, если бы раскусил эту аферу, наизнанку бы меня вывернул.

– А еще пытаетесь что-то говорить о вашем дворянском кодексе чести!

– Ладно, что прошлое вспоминать.

Я, знаете, решил вам поверить, – сказал Миронов, но тут же пригрозил: – Но если обманете, разочаруюсь во всем человечестве!"

"Обговорили все. Условились, что по возможности ежедневно в два часа по полудни они будут встречаться в небольшом кафе, которое в первую их встречу Павлу показал Миронов. Если что-то не срастется, то уж на следующий день обязательно.

Затем Кольцов передал Миронову аванс, после чего тот окончательно понял, что вся их длинная беседа – не сказка о Коньке-Горбунке.

Аккуратно запрятав в карман полученные деньги, Миронов стал торопить Кольцова:

– Все! Хватит разговоры говорить. Я сейчас на Северный вокзал, а потом, если успею, еще и в «Колесо».

На выходе из павильона Миронова перехватили:

– Юрка, сукин кот. Где тебя носит? Два часа ищем! – набросился на него помощник режиссера Мозжухина, тощий, с вислыми усами парень. – Дуй к костюмерам, там на тебя овчинную шубу накинут. В реквизите кнут прихвати. Почтового ямщика будешь изображать.