Младший близнец, или Спасённая \

Мне сложно было в такое поверить, но Поузи была ещё слишком мала, чтобы выдумать что-то подобное, это гарантировало, что пересказала она подслушанные слова верно. И означало... что сказки порой могут оказаться и былью тоже?

Конечно, Росс не король, а я не пастушка. Нам всегда есть о чём поговорить, кроме проблем детей - спасибо бабушке, - да и во дворце, среди придворных змеюк, мне жить не придётся. Росс решил окончательно обосноваться в дедовом поместье, а столицу навещать лишь на какие-нибудь праздники или семейные торжества.

По его словам, будучи женатым, он безвылазно сидел в столице - исключая поездки к родне Лирды, но и те жили в городе, - исключительно по настоятельному желанию жены. А до этого, в молодости, его ещё привлекали городские развлечения - балы, театры, приёмы и многое другое. Но сейчас, занявшись пришедшим в упадок поместьем, Росс неожиданно почувствовал, что ему всё это нравится. Жизнь, вдали от шума столицы, спокойный, размеренный её ритм, сон ночью, а бодрствование днём, а не наоборот, как принято у аристократов в больших городах.

- Наверное, я просто повзрослел, - сказал мне Росс, признавшись в том, что его совершенно не тянет обратно в столицу. - И то, что нравилось мне в молодости, уже не кажется таким привлекательным сейчас.

Эти слова меня очень удивили. Мне-то Росс казался ещё вполне молодым мужчиной. Да, не юношей, но до среднего возраста, как я себе это представляла, ему было ещё очень далеко.

Вот тогда я и выяснила, наконец, возраст моего оборотня. Россу было тридцать четыре года, и даже по меркам людей его молодость не убежала в дальнюю даль, что же говорить об оборотнях, которые в среднем жили лет на двадцать дольше. А теперь, когда я узнала о серьёзных намерениях Росса, я считала, что разница в возрасте между нами практически идеальная именно из-за разницы в расе.

Я попросила Поузи сохранить подслушанное ею в тайне, а сама, уже с совсем другим чувством, не приправленным горечью понимания, что всё это - временно, и ни к чему не приведёт, принимала знаки внимания от Росса. А он тоже перестал скрываться, и с того самого момента на горке, когда он поцеловал меня на глазах окружающих, стал открыто ухаживать за мной, никого не стесняясь.

Росс мог у всех на глазах взять меня за руку, нежно улыбнуться, поцеловать пальцы. Мог отодвинуть мне стул перед обедом и взять под руку на прогулке. Это было легко и ненавязчиво, вроде так и надо, и у меня не возникало в такие моменты ни смущения, ни чувства неловкости.

А ещё Росс дарил мне подарки. Нет, не драгоценности, их я бы не взяла, и он как-то это понял. Но тёплые варежки, новую ступку для трав, редкую книгу о растениях и многое другое, что радовало меня, вдвойне от того, что мой оборотень как-то сам догадывался, что может меня порадовать.