Младший близнец, или Спасённая \

Коврижка и варёные яйца, прихваченные мною в дорогу как раз на такой случай, скрасили близняшкам остаток дороги, и вели они себя смирно - точнее, Поузи не капризничала, а Суози и так была тише воды, ниже травы. Когда мы въехали в город Ремняк - откуда это название взялось, я не знала, - девочки прилипли к окнам. Мы бывали здесь с бабушкой по нескольку раз в год, и даже брали с собой Крофа и Поузи, его нарядив девочкой, её - мальчиком, чтобы при случайной встрече с односельчанами те не заметили сходства с их близнецами.

Хотя и был риск, что «лишние внуки» у травницы Кризанты всё равно привлекут ненужное внимание, но бабушка решила рискнуть, даже какую-то легенду заготовила, потому что, по её словам, это была единственная возможность вывезти Крофа и Поузи «в люди», чтобы совсем уж дикими не выросли. А вот Суози нигде, кроме Коряжек не бывала, ей сейчас всё в диковинку, с другой стороны, она хотя бы росла среди людей.

Я тоже с любопытством разглядывала дома за окном - сначала совсем ветхие, у нас в селе сараи покрепче были, - потом дома стали лучше, крепче, пошли каменные, двухэтажные. И вот к одному такому, с просторным двором и большими надворными постройками, наша карета и свернула.

- Гостиница, - выглянув в окно, сказал Лите. - По дороге в Коряжки мы с господином Ликолвером останавливались здесь поесть и лошадей накормить. А на полдороге к Коряжкам он из кареты выскочил и велел мне сюда возвращаться, а сам зверем напрямую ушёл. Ночью вернулся, а рано утром куда-то уходил надолго, потом пришёл, и мы за вами поехали. Видимо, тут и заночуем.

Кажется, я знаю, куда именно оборотень утром уходил. Точнее - зачем. Где именно в Ремняке находятся те власти, которые навели шороху в нашем селе и забрали жреца и отца Крофа, я не знала, да и зачем бы мне знать? А вот то, что ночевать мы будем под крышей -уже хорошо. Всё же ни я, ни остальные дети прежде на улице не спали, и насколько это неудобно - не знали.

Конечно, всегда можно было бы воспользоваться нашим домом, он у нас всегда под рукой. Но открыть его - значит, снять стазис, а некоторым растениям это точно на пользу не пойдёт, я планировала их как можно скорее обратно в землю воткнуть. Но если бы пришлось выбирать между растениями и детьми, пожертвовала бы первыми ради удобства вторых. Поэтому очень обрадовалась, что выбор делать не придётся."

"Кроме трёх комнат - для себя, для Литса с Крофом и для меня с девочками, - Росс заплатил за шесть стойл в конюшне - для своих лошадей, для Дымки и для козочек. Развязанные бедняжки жадно набросились на воду и сено, словно не несколько часов голодали, а минимум два дня. Стойло было просторным и хорошо закрывалось, поэтому, пока Джуни доила Белку, мы взялись кормить и поить остальных своих животных.