Младший близнец, или Спасённая \

- Суози, хочешь поиграть с Кляксой? - спросила я и была вознаграждена ошеломлённо-восторженным взглядом и робкой улыбкой, делающей малышку ещё больше похожей на её близняшку. А я порадовалась - было так тяжело видеть это забитое выражение лица на таком родном личике. И хотя я отлично понимала, что это совсем другая девочка, сердце всё равно щемило.

Кроф подхватил Кляксу и положил на колени Суози, та со счастливой улыбкой обняла кролика, который начал обнюхивать её лицо, щекотно тыкаясь носом. И я услышала тихий, но отчётливый смешок малышки.

Сглотнув неожиданно появившийся комок в горле, я быстро вернулась в телегу и взяла вожжи, но мне даже шевелить ими не пришлось - Дымка покорно и самостоятельно затрусила за тронувшейся каретой.

- Если Клякса у Суози, то я тогда с жёлтыми цыплятами поиграю! - с вызовом глядя на меня, заявила Поузи и потянула к корзине, где сидела наседка с маленькими цыплятами.

Я вздохнула. Играть с недавно вылупившимися цыплятами ей прежде не разрешалось, только с теми, у кого уже появилось оперение. Просто потому, что в своём детском энтузиазме и любвеобильности малышка могла задушить цыплёнка в своих объятиях, в прямом смысле. Но я так же понимала, что, пойдя на серьёзную уступку, Поузи теперь ждёт того же и от меня. Да и, в конце концов, в пять лет она уже не такая и крошка, возможно, уже сможет быть достаточно аккуратной.

- Ладно, - согласилась я. - Думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы подержать жёлтого цыплёнка. Но только одного и очень аккуратно!

- Ура! - обрадовалась Поузи.

Всё же, несмотря на своё заявление и демонстративно положенную на корзину руку, она ждала моего разрешения, и если бы я отказала, расстроилась бы, конечно, но цыплят не тронула. Поузи была девочкой упрямой, возможно, слегка избалованной, умеющей настоять на своём, очень не любившей приказы и требования, и я очень редко ей что-то категорически запрещала, предпочитала договариваться, но были у нас такие «нельзя», которые точно были «вообще нельзя», без вариантов.

Например, нельзя одной ходить к речке. Нельзя выходить за периметр с отпугивателями. Нельзя есть грибы сырыми - неважно, ядовитые они или съедобные. Нельзя играть с огнём. И ещё несколько таких же чётких запретов, придуманных даже не мной, а ещё бабушкой для меня.

Этим «нельзя» Поузи подчинялась. Просто потому, что в остальных случаях, не опасных для её или чьей-то жизни, я предпочитала договариваться с ней и «давать слабину», если большого вреда от этого не будет. Например, разрешить подольше не ложиться спать, если заигралась, или не есть что-то, что именно сегодня вот совсем не хочется."

"Зато настоящим запретам она подчинялась, как когда-то я, а потом Кроф с Джуни. С возрастом эти запреты снимались, и это Поузи тоже знала, потому честно ждала.