Мне ее нельзя (СИ)

Хотя, ему-то откуда знать, каким я был в десять лет? Он же вообще мною не интересовался! «Выбери другую спальню!» Легко говорить! Не он, ведь, три месяца рисовал картину на конкурс стрит-арта? А эта мелкая сучка её закрасила! В её комнате на закате самое лучшее освещение! Я не просто так выбрал именно её!

Смотрю на отца исподлобья. Все месяцы, что я вынужденно живу тут, он даже не пытается сделать так, чтобы я почувствовал себя не в гостях, а дома!

— Завтрак, мальчики! — позади, со стороны лестницы, раздаётся звонкий голос мачехи.

Оборачиваюсь и тут же охреневаю. Вика с утра пораньше в одном бикини. Тонкие полоски вместо трусов ни хрена не скрывают. Тоже самое с буферами. Маленькие треугольнички на большой груди смотрятся смешно. Бля… да она же почти голая!

— Доброе утро, детка, — отец сухо целует жену в щёку, а потом снова утыкается в телефон.

— Как спалось? — Вика подходит ко мне и вручает какой-то коктейль с зонтиком.

— Это что за хрень? — кошусь на него с сомнением.

— Фруктовый смузи! — она широко улыбается.

Теперь, когда мачеха смыла с себя косметику, я замечаю, что у неё лицо совсем не двадцатилетней. Впрочем, если поставить её раком, то на лицо смотреть не придётся.

Пытаюсь представить себе эту картину, и остатки стояка совсем спадают. Блядство! Да что со мной такое?!

— Попробуй, — тем временем Вика снимает с края высокого стеклянного бокала кусочек ананаса и подносит его к моему рту. Облизывает накаченные губы и по-кошачьи прищуривает глаза. — Очень вкусно!

Поднимаю брови. Да она совсем без башни? Отец же рядом стоит! Какого хрена?

Выразительно смотрю сперва не неё, потом на отца, который продолжает копаться в телефоне.

Откусываю кусочек приторного фрукта.

— Ну как? — Вика подходит ещё ближе. Теперь я могу даже соски её через ткань рассмотреть.

— Сладко, — отвечаю кисло.

— Ага, — она подмигивает мне, а потом резко разворачивается спиной.

Готов поклясться, делает это, чтобы продемонстрировать мне свою задницу! Она у неё подтянутая и загорелая, но… тут же на контрасте вспоминается нежная бледная кожа Полины… молочная, бархатная… на ней от моих прикосновений оставались красные следы…

Пиздец! Зажмуриваюсь и мотаю головой, пытаясь прогнать назойливые воспоминания.

Отец спускается вниз, а мачеха заходит в комнату к Полине.

Слышу, как говорит ей: «доброе утро», а потом…

— Пончик, к тебе гость пришёл!

— Кто ещё? — недовольно ворчит сестрица. Мать её пончиком называет? Хм… а это даже забавно, если вспомнить, какой бочкой она была в детстве!

— Илюша, конечно же! — мачеха полна энтузиазма.

— Кто?!

— Илья, твой парень!

Подхожу ближе к двери, чтобы не пропустить ни слова.

— Выгони его.