Мне ее нельзя (СИ)

Он тоже только в плавках… Но хуже всего то, что он наносит на спину матери солнцезащитный крем!

Во рту пересыхает. Господи! Как же противно!

Мать лукаво хихикает, намекая ему намазать ВСЁ её тело!

Я чуть ли не задыхаюсь от тошнотворности этой сцены.

В ушах шумит. Знаю, что мне сейчас лучше просто уйти отсюда! Но… дикий приступ ревности не даёт спокойно повернуться к ним спиной.

— Что вы тут делаете? — выхожу из укрытия и говорю довольно громко, чтобы спугнуть их.

Мама охает и спешит прикрыться полотенцем. Рада, что ей хотя бы стыдно!

Но вот Даня… он поднимает на меня какой-то странный стеклянный взгляд и усмехается.

— Мы развлекаемся, Пончик. Чего разоралась? Если ты такая скучная, то хотя бы не порть веселье другим!

Потом он гадко подмигивает мне, и с разбега прыгает в бассейн, обдавая меня брызгами с ног до головы!

Идеальная причёска в миг становится мокрой. Впрочем, как и моя постиранная и тщательно выглаженная форма!

Гнев вскипает за секунду!

Сейчас я придушу этого гадёныша!

Глава 24

Даниил

Толща воды смыкается над головой. Задерживаю воздух и не смешу выныривать на поверхность. Не хочу видеть ненависть в её глазах. В тех самых глазах, что всего восемь часов назад так мило и влюблённо смотрели на меня.

И я сделал то, что в моих силах, чтобы сестра больше так на меня не смотрела. Пусть лучше ненавидит. Пусть считает животным, которому всё равно, кого трахать… Чем быстрее она придёт к такому выводу, тем лучше. Чувства пройдут, и она снова станет свободна.

Ну а я… видимо, пока Полина рядом, свободным я уже не буду. Осталось всего несколько месяцев. Попробую сдать экзамены досрочно, получу диплом, и свалю из этого жома. Потому что жить с ней и дальше под одной крышей просто невыносимо!

Кислород заканчивается быстрее, чем мне бы того хотелось. Приходится вынырнуть на противоположном конце бассейна. Убираю со лба влажные волосы и неспешно оборачиваюсь.

Полина спорит с матерью, которая уже успела завязать на груди большое полотенце. Блядь… было бы гораздо легче, если бы я реально запал на мачеху. С отцом у нас всегда были херовые отношения, а так… трахнул бы её, и, вроде как, отомстил. Вот только мне этого совсем не хочется. Внутри неприятно сжимается, когда думаю о том, что будет, если Полина когда-нибудь об этом узнает? Твою мать… она, ведь, будет меня до конца жизни ненавидеть! Презирать. Желать мне долгой и мучительной смерти, которой я, наверное, и заслуживаю.

И… конечно же, уже больше никогда она не посмотрит так, как смотрела вчера.

Этот её взгляд… Робкий, чистый. И очень опасный. Потому что в таком взгляде можно легко потерять себя.

Она кричит на мать, а потом подходит к бассейну и, уперев руки в бока, что-то говорит мне.