Мне к лицу даже смерть

Искать ночью будем, днем нельзя – на ментов можно напороться, – продолжал Батон, не обращая на меня никакого внимания.

Я посмотрела на Илью. Он еле заметно кивнул. Должно быть, это означало то, чтобы я не волновалась. Все обойдется.

– Батон, эта девочка не имеет к Валету никакого отношения. Я же тебе сказал. Я даю тебе слово. Настоящее мужское слово.

Илья встал с кровати. Батон тут же поднес пистолет к моему виску и сказал:

– Илья, прояви благоразумие, не делай лишних движений. Я уже давно не верю словам, даже мужским, не говоря уже о женских. Если ты что-то удумал, я прострелю твоей девице голову.

Учти. Брось пушку на пол.

Илья растерялся и пробормотал:

– Батон, ты чо, в натуре?! Ты чо к моей девчонке прицепился?! Какие, к черту, деньги? Она к ним никакого отношения не имеет.

– Я не люблю повторять. Бросай пистолет, или я прострелю твоей девчонке ее красивую башку, которая не хочет соображать в нужном направлении.

Илья бросил пистолет на пол и отошел от него ровно на шаг.

– Батон, не пори горячку. Уходи. Оставь девчонку в покое. Разбирайся со своими долгами сам. Зачем привлекать к своим делам совершенно посторонних людей?!

– Нет, эта девка не посторонняя, Илья, и я заставлю ее говорить!"

"Батон схватил меня за руку.

Мне пришлось встать. Один из мордоворотов толкнул меня к выходу. Илья сделал было шаг в мою сторону, но Батон направил на него пистолет и сурово произнес:

– Не дури. По-моему, наши пути никогда не пересекались. Мы всегда существовали мирно, несмотря на то что состоим в различных группировках и не испытываем особых симпатий друг к другу. Ты прекрасно знаешь, что, по нашим понятиям, есть только один человек, которого я не имею права трогать, это твоя жена.

Поэтому не надо заступаться за шлюху. Она тебе никто. Если хочешь получить эту девчонку живой и невредимой, то тогда сиди и жди ее здесь. Завтра я привезу ее обратно. И не вздумай мне помешать! Если что-нибудь учудишь, то я, не раздумывая, пристрелю твою подружку, как куропатку.

Батон поднял с полу пистолет Ильи и небрежно сунул себе в карман. Затем он вытащил ключ из входной двери и запер Илью в моей квартире. Я спускалась по лестнице вниз, чувствуя, как коленки трясутся от страха.

– Давай дуй в машину. И без глупостей. Посидит твой кавалер в закрытой хате.

Ничего с ним не случится.

– Я в этом не сомневаюсь, – пробубнила я. – Просто в квартире отсутствует запас продовольствия. Он может умереть с голоду.

– Не сдохнет, не переживай. У тебя есть телефон. Я не стал отрезать провод.

– Спасибо, вы так любезны, – съязвила я и тут же получила тумак в спину.

Один из мордоворотов затолкнул меня в машину, и мы поехали.

Меня привезли в небольшой заброшенный дом и закрыли в полутемном подвале. Сколько времени я просидела в этом скверном помещении, не знаю.