Мне нельзя тебя хотеть
— Не говори им… — выдыхает ровно, и я разжимаю руки и отшатываюсь от Дашки, а она упирается спиной в стену и съезжает по ней на пол. — Не говори, нельзя им знать.— Через две недели сделаешь тест. Молись, чтобы прошлой ночью не залетела, иначе… — мой голос срывается, горло сдавливает колючей проволокой.Она всхлипывает, сидя на полу, а я толкаю дверь и выхожу из чулана, оставляя Дашку там одну. Ярость душит, дышать не могу. В голове ее голос ласковый когда она подо мной была и руками цеплялась за плечи. И тошнота в горле от осознания какого хрена мы натворили.В тексте есть: первая любовь, девственница, бабникОграничение: 18+
Сука, ну и цирк мы тут устроили. Что нашло вообще? Может злость на Дашку решил сорвать на коллеге?
— Поменьше балаболь, а лучше иди работай, и на глаза не попадайся мне, — отрезал ровно, ощущая как ревущая в венах ярость стихает под гнетом разума. Разжал кулаки и не отрывая давящего взгляда от капитана выпрямился, стряхивая с плеч напряжение. — Иди-иди, че замер?
Заметил, что глаз у Сереги дернулся, но эта сволочь больше и слова не произнесла и развернувшись зашагала к крыльцу.
Разговоры медленно как наступающий дождь возобновились и взгляды наконец отлипли от меня и от спины Сереги.
— Резко ты его, — Пашка протянул мне сигу и я благодарно кивнул, все еще утихомиривая тремор внутри. — Все же знают, какой он пиздабол. Никто не вникает в его слова уже.
Долгий взгляд в сторону Пашки и тот затянулся и отвел голову в сторону выдыхая дым.
— Да и Ирка не такая, не бросается в койки к первым встречным… — философски заметил чуть тише, чтобы слышали только мы.
Да я-то знаю брат. И поверь все еще сам не пойму, что нашло на меня.
— Докурил, пошли? — парой глубоких затяжек опустошил сигу и бросил в урну. Пиздец утро понедельника.
21
Весь день потом ходил как на иголках. На обед не пошел, кусок в горло не лез. Старался вообще отключиться от жизни, хотя не сказать, что много сделал работы.
Пашка пару раз заходил, но видел что я дерганый и надолго не задерживался.
Глянул на часы, с удивлением отмечая, что уже конец рабочего дня и откинулся на спинку кресла, устало прикрывая глаза. Н-да такими темпами к исходу второй недели я свихнусь от неизвестности. Чувство вины грузом давит на плечи как будто кирпичей наложили. Паршивое настроение никак не поднимается, и где-то на задворках сознания мелькает мысль, что сегодня снова напьюсь.
Стук в дверь заставляет открыть глаза и отозваться. Пашка входит в кабинет уже переодетый в гражданку и с удивлением окидывает все еще залипающего меня красноречивым взглядом.
— Ты домой-то собираешься? — закрывает дверь и падает на стул напротив стола. — Батя звонил, звал к себе на завтра после работы. Ты как?
Как я? Снова идти в тот дом, где Дашка виляет жопой? Судьба что, издевается?
— Не знаю, работы много…
— Ой да брось, справку для налоговой ты сдал, неотложных дел нет, а батя обидится, если мы не примем приглашение.
— Мы? — поднимаюсь из-за стола, выключая комп. Проверяю закрыт ли сейф и опечатываю, слыша короткий смешок друга. — Я по девушкам знаешь ли…
— Что, хочешь сказать, снова в строю? — Пашка подколол и потянулся во внутренний карман пальто, его телефон зазвонил. — Да, малая…
Это обращение к чертям стерло с таким трудом обретенное равновесие и рука дрогнула, когда потянулся к галстуку, чтобы слегка ослабить.

















