Мне нельзя тебя хотеть

— Вы хотите, чтобы я забрил анкету вашей дочери? — кашлянул, убирая сигарету, все же Геннадич курит слишком крепкие.

— Я хочу, чтобы ты отговорил Дашу поступать на военную службу, — Суворов кладет руку на мое плечо и сжимает. — Я знаю тебя с малых лет, Марк. Ты мне как сын.

— С чего вы взяли, что она меня послушает? — хмурюсь. — Она подала документы вопреки вашему запрету.

— Даша была влюблена в тебя, — внутренности скручиваются от брошенной фразы. — Тебя она точно послушает.

— Влюблена? — вскинул брови стараясь не выдать тот мандраж который проник в вены и добрался до кончиков пальцев. — Вы шутите, мы же почти не виделись с ней, когда бы она успела?

— Дарья все детство за тобой бегала, просто вы с Павлом не замечали ее, — пояснил, а меня кажется начало подташнивать. — И мне не нужно, чтобы ты противился ее поступлению, я прошу тебя отговорить мою дочь.

— Отговорить? — заметил что к беседке идет Пашка и выдохнул, мысленно радуясь что тяжелый разговор окончен. И нервы почти целы."

"— Покажи ей, что служба это не для нее, убеди отказаться от поступления. Я пытался, но как видишь… — развел руками и я все понял. — Она в штыки воспринимает мои попытки ее убедить. Но вдруг твои слова подействуют. Сделай доброе дело, пока моя дочь живет у вас…

— Ну что, уже жарите? — Пашка подошел, и я бросил в его сторону короткий взгляд и снова на Геннадича.

— Я сделаю все что в моих силах.

Такой ответ его удовлетворил, и он кивнул. Пашка сгрузил мясо на мангал, и потекли длинные разговоры по душам, но ни один больше не касался этой темы.

И хорошо, потому что лимит лжи на этот вечер был исчерпан.

Так я думал, пока неведомая сила не разбудила меня в час ночи.

28

Когда я жил в детдоме у нас все было общим. Большие комнаты похожие на бараки, огромная столовая, душ, в котором можно одновременно мыть половину жителей поднебесной, форменная одежда, которая доставалась с чужого плеча. В общем, все мое детство я стремился вырваться из этого ада, мечтал о собственной комнате, о своей семье, о личной одежде, которую никто до меня не носил. И практически добился этого, правда шел к этому долго, в армии тоже знаете ли мало личного пространства. Когда поступаешь туда, себе не принадлежишь. Но не об этом сейчас.

Мечта моя сбылась, у меня появилась квартира почти собственная, Пашка был неплохим соседом и мне не мешал совершенно, поэтому я спокойно мог сказать что мой дом — моя крепость. Но все пошло по пизде в тот момент, когда мы вышли из лифта и на пороге появилась его дражайшая сестрица.

Она легким движением пальчика порушила карточный домик, который я выстраивал уже несколько лет и теперь даже в собственной квартире я не могу чувствовать себя свободно.