Мне нельзя тебя хотеть

А чем я хуже Пашки? Он же служит, его стремления отец поощряет, а мои обрубает на корню.

— А может дело в том, что Пашка — сын? Для парней служба в армии привычна.

— Не будь сексистом! Сейчас прошли те времена, когда права женщин ущемляли, и хочешь напомню тебе имена великих ученых женщин?

— Нет, спасибо, не утруждайся, — старался подавить улыбку, но Дашка была так красива в этом праведном гневе, что я невольно хотел продлить момент накала. Но обстановка не позволяла. — Так хочешь в армию, шла бы на медицинский, они тоже военнообязанные.

— Марк, ты шутишь? Химия и я — две несовместимых вещи. Я и на эконом-то пошла по настоянию папы, хотя подавала документы в другой вуз с военной кафедрой.

— Даш, — наклонился, облокачиваясь на стол и заговорил чуть тише инстинктивно, чтобы приглушить тон рыжей, на нас уже начинали оборачиваться соседи по столикам. — Почему именно туда? Вот представь, что уже устроилась. Какие в этом плюсы?

Суворова поджала пухлые губы и скрестила руки на груди, я явно кружил около больной темы. И отвечать ей не хотелось.

— Военная ипотека, страховка, денежное довольствие, не мне тебя учить, ты и сам в курсе, — отчеканила и сразу стало ясно, что все перечисленное для отвода глаз. Ладно, так не пойдет.

Махнул официанту, прося счет, и тот кивнул и направился за терминалом, а Дашка все еще дулась, а я игнорил ее настроение. Не здесь и не сейчас мы будем договаривать."

"Из ресторана вышли в молчании. Тачка мигнула габаритками, когда приблизились, и я ненадолго остановился, чтобы раскурить вынутую из пачки сигарету, и Дашка тоже замерла.

— Все еще злишься? — спросил, затягиваясь, и рыжая сделала шаг ко мне и перехватив запястье поднесла зажатую в моих пальцах сигарету к своим губам. Вдохнула неглубоко, но достаточно, чтобы ее слабенький организм напитался никотином. — Не злись, я не специально.

Глянул на нее сверху вниз и заметил, что рыжая поежилась под порывом холодного ветра, проникшим ей под курточку. Хотелось обхватить ее плечи, прижать к себе, выдохнуть в шею тепло, чтобы согреть, но меня взбесила собственная реакция и я сунул руки в карманы.

— Папа всю свою жизнь носится с этой службой. Он только ее и видит. Наряды, одс-ы, звания, звезды… Его ничто не интересует кроме службы. Ничто и никто. Пашке еще удалось заслужить его уважение, папа теперь им гордится. А я? Как мне быть? Заниматься балетом и удостаиваться лишь снисходительных улыбок и похвалы для галочки? Девочка! На что я вообще гожусь? Детей рожать? А может я не такая дура как от меня ждут? Может могу тоже быть достойной его внимания? Поэтому я и спросила у тебя про Иру. Она же служит. И как ей это удается? Трудно среди мужчин? Много сложностей? Гордятся ли ей родители? Наверняка гордятся.