Мне нельзя тебя любить

— Люблю тебя, Ир, — вырывается неожиданно даже для меня самого.

Она молчит, но продолжает двигаться, не сбавляя темпа. Знаю, что сейчас не ответит. Наверняка думает, что ей нельзя меня любить или что-то в этом роде.

Глава 42.

Лев

Мучительно тяжело расставаться с Ирой. Когда она вылезает из автомобиля и скрывается в подъезде, я еще долго стою во дворе дома и смотрю на окна квартиры. Уезжаю, только когда в них гаснет свет.

Все-таки не могу думать об Ире в контексте своей соперницы. Для меня она в первую очередь моя любимая девушка, а уже потом конкурент. Поскорее бы выборы прошли. Я разведусь с Алиной и буду с Ирой. Самойлова наверняка пообижается, что я выиграл, но ничего, пройдет.

Правда, меня несколько напрягают слова Иры о том, что в случае проигрыша, она сразу уедет в Москву. Неужели не останется со мной?

Не думаю.

Конечно, останется. Это она со злости говорила. Ей, конечно, не нравится в Печорске. Ну а кому тут понравится после жизни в Москве? Но если у нас все будет по-настоящему и серьезно (а у нас будет), то Ира, безусловно, останется в Печорске и станет моей женой. Ее еще, кстати, надо с Арсением познакомить. Надеюсь, они поладят.

С такими мыслями я заезжаю во двор своего коттеджа. Уже очень поздно, на первом этаже свет не горит. Тихо поднимаюсь на второй и замечаю щелку света из-под двери в спальню Алины. Безразлично шагаю мимо в свою комнату.

Снимаю рубашку и уже готовлюсь расстегнуть ремень на брюках, как дверь моей комнаты тихо открывается. Оборачиваюсь и вижу Алину.

— Привет, — проходит и закрывает за собой дверь.

Оглядывает мое тело. Сама облачена в шелковую ночную сорочку, едва прикрывающую ягодицы. Трезвая.

— Привет, я уже спать ложусь, — намекаю, чтобы вышла.

— А я тебя ждала. Где ты так долго был?

Спрашивает без претензии. Таким голоском, будто переживала.

— В штабе. Много работы перед выборами. Давай завтра поговорим? Я правда очень спать хочу.

Не уходит. Маленькими аккуратными шагами приближается ко мне. Становится вплотную и заглядывает в лицо. Смотрите заискивающе, как ребенок, который сейчас будет просить конфету.

— А почему не предупредил, что задержишься? — произносит так ласково, что я впадаю в ступор.

Пока пытаюсь осознать происходящее, кладет ладонь мне на грудь и ведет узор подушечками пальцев.

Все происходящее напоминает мне какую-то комедию.

— Алин, — снимаю с себя ее руку. — Мне казалось, у нас с тобой уже очень давно не тот формат отношений, чтобы предупреждать друг друга о долгом отсутствии.

— От тебя пахнет женскими духами, — констатирует.

— Вполне возможно. И что?

— И я даже знаю, кому принадлежит этот запах.

Я не понимаю, чего она от меня хочет. Устало вздыхаю.

— Алин, я спать хочу. Иди к себе. Завтра поговорим.