Мне нельзя тебя любить

— Может, ты еще и на нудистский пляж ходишь? — не выдержав, задаю едкий вопрос.

— Куда хочу, туда и хожу, — цедит сквозь зубы. — Хоть на нудистский пляж, хоть в гей-клуб, хоть на свингер-пати. Не твоё дело, ясно?

— Моё дело, — повторяю и делаю несколько шагов к Самойловой. — Твои голые фотки гуляют по всему интернету, на них пялятся все, кому не лень, и это, черт возьми, моё дело.

— Политтехнологу своему скажи спасибо.

— Скажу. Но перед этим хочу выяснить, какого хрена ты загораешь голой, когда на тебя все пялятся??

— Мне так хочется, — отвечает с вызовом. — Устраивает такой ответ?

Не устраивает. Вот сейчас, в данную секунду, понимаю, как меня бесит самостоятельность, независимость и эмансипированность Иры. Самойлова считает, что только она может решать, что ей делать: голой загорать или в парандже ходить. Никто ей не указ. Даже я.

Видимо, мне еще предстоит объяснить Ире, что теперь она должна считаться со мной и с моим мнением. Но перед этим мне надо предпринять максимум усилий для того, чтобы удалить из интернета фотографии Иры.

— Я сейчас отъеду по делам. Подожди меня здесь.

— Вообще-то мне тоже надо ехать по делам! — снова повышает голос.

— Нет, ты дождёшься меня.

Разворачиваюсь и направляюсь в холл, где быстро обуваюсь и натягиваю куртку. Самойлова выбегает следом.

— Мне надо в штаб! Выпусти меня отсюда!

— Нет, никуда ты не поедешь. Сиди тут и жди меня.

Захлопываю дверь и поворачиваю замок прямо перед носом Самойловой. Пока Ира со всей силы колотит по дереву, пишу администратору смс, чтобы не выпускали ее. Конечно, Ира, может вылезти в окно на первом этаже дома и убежать, тут я бессилен. Но, надеюсь, она все-таки меня дождётся.

Глава 51.

Лев

В штаб я открываю дверь с ноги. Несмотря на субботу, работа кипит, сотрудники бегают по коридорам туда-сюда. За считанные секунды преодолеваю расстояние до кабинета Вики и врываюсь. Политтехнолог сидит на большом кожаном диване, закинув ноги на журнальный столик, и пьет кофе.

— Какими судьбами? — удивленно выгибает бровь. — Или ты отметить нашу победу? — ослепительно улыбается во все тридцать два.

С шумом захлопываю дверь и подхожу к креслу напротив дивана. Опускаюсь на спинку руками.

— Вика, какого хрена? — зло спрашиваю.

— Не поняла.

— Ты какого хрена выставила на всеобщее обозрение голые фотки Самойловой?

Мне едва ли удается контролировать себя, чтобы не разораться на Вику. Я не очень люблю повышать голос на своих сотрудников, считаю, что они должны понимать даже шепот, но в данной ситуации мне сложно себя контролировать.

— В смысле? — непонимающе хлопает ресницами. Вика, почувствовав неладное, ставит кружку кофе на журнальный столик и убирает с него ноги. — Что не так? — раздраженно интересуется, выпрямляя спину.