Много шума из косметички

Да и была ли когда-то другая?

Копая огород или доя корову, она иногда замирала на мгновение и пыталась вспомнить, кем она была прежде. Да и была ли когда-то та, прежняя жизнь? Работа в банке, хорошо одетые, уверенные, обеспеченные люди, дорогие рестораны – все это казалось теперь Вере нереальным, фантастическим вымыслом, вроде иностранного фильма, который смотрела когда-то давно. Вот бесконечные сорняки, с которыми она боролась на огороде, вот мычанье коровы, резиновые галоши на ногах, от которых у нее появились кровавые мозоли, – это было реальностью, грубой, безысходной реальностью."

"Иногда, просыпаясь по утрам, она воображала, что окажется сейчас в своей городской квартире, но реальность тут же разрушала эти мечты: рядом раздавался храп Федора или слышался его же хриплый крик:

– Вставай, Верка, вставай, тетеря сонная! Корову доить пора!

Поначалу Вера иногда останавливалась перед мутным треснувшим зеркалом и изумленно смотрела на свое отражение.

Кто эта изможденная, преждевременно постаревшая деревенская тетка в сатиновом халате или в поношенном ватнике? Неужели это она, Вера?

Потом она перестала смотреться в зеркало – к чему лишние расстройства? Она уже привыкла к своей новой жизни и не представляла, что в ней что-то может измениться. Даже грубые, потные объятия Федора, его хриплое дыхание, пахнущее чесноком и перегаром, принимала без прежней ненависти, с тупым животным безразличием.

И вдруг минувшей ночью все изменилось.

Она увидела в окне поезда лицо Лидии.

Та была жива и, по всей видимости, здорова.

Вера не могла понять, как такое возможно. Ведь она своими глазами видела труп с разбитой головой! Конечно, она не врач и не могла убедиться, что Лидия мертва. Она даже не проверила ее пульс – просто не могла заставить себя прикоснуться к телу.

Но сейчас она даже не хотела ломать голову над этой загадкой.

Важно было одно – над ней больше не висит обвинение в убийстве, значит, она может вернуться к своей прежней жизни, может вернуться к Кириллу!

На фоне этой радостной мысли темным облачком мелькнуло воспоминание о том, как Кирилла вели трое людей в черных костюмах, но она решила, что это позднее найдет какое-то объяснение.

Проснулась Надежда, когда поезд подъезжал к Петербургу. За окном всходило солнце, народу в туалет толклось немерено, так что Надежда только обтерла лицо тоником, потом припудрила и накрасила губы. Ничего, доедет до дома, а там уж – под душ! Может быть, еще и мужа застанет… ох, соскучилась, три дня не виделись!

Иван пил чай, сидя на месте Лидии, самой ее в купе не было.

Надежда собрала постель, вернулась Лидия и положила на столик дорожную косметичку. Женщины взглянули друг на дружку и рассмеялись.