Много шума из косметички

Как назло, в подъезде не было света, и он с трудом, почти на ощупь добрался до лифта.

Лифт тоже не работал – впрочем, дом был новый, и такие поломки случались часто."

"Чертыхаясь и держась за перила, Кирилл побрел вверх по лестнице.

Хоть и жил он в этом доме почти год, но все равно не привык к нему, поэтому едва не проскочил свой этаж. Наконец нашел нужную дверь, щелкнул зажигалкой, чтобы проверить номер квартиры, достал ключи…

За спиной прогрохотала поднимающаяся кабина лифта. Этот грохот зловеще прозвучал в тишине подъезда.

Значит, лифт заработал… Почему же свет не включили?

Дрожащей рукой Кирилл вставил ключ в замочную скважину.

И вдруг кто-то задул огонек зажигалки.

– Кто здесь? – чужим тонким голосом вскрикнул Кирилл. – Что за шутки?

Никто не отозвался, но теперь он определенно чувствовал в темноте чье-то незримое присутствие.

Он снова схватился за ключи… и замер в страхе: если рядом с ним прячется в темноте бандит, грабитель, он только и ждет, чтобы Кирилл открыл дверь, чтобы тут же ворваться в его квартиру и ограбить ее, а его, Кирилла, убить!

Впрочем, если это грабитель, то что ему стоит схватить ключи прямо сейчас и самостоятельно открыть дверь?

Кирилл снова схватился за ключи.

Открыть квартиру, спрятаться за железную дверь и хоть ненадолго забыть свои страхи… Руки предательски тряслись, ключ никак не попадал в замочную скважину.

Кабина лифта остановилась на его этаже, двери плавно открылись.

Кирилл обернулся, чтобы увидеть того, кто приехал. Наверняка это кто-то из соседей…

Нет, это был не сосед.

В дверях лифта, освещенная сзади красноватым адским пламенем, стояла Лидия.

Он не мог ошибиться – это была она! Ее короткие черные волосы, тот самый костюм, в котором она была в ресторане…

Черные волосы были растрепаны, одежда залита кровью.

Лидия шагнула вперед, протянула к нему руки с растопыренными пальцами и низким, замогильным голосом проговорила:

– Убежать от меня хотел? Не выйдет! Я тебя утащу за собой в могилу!

– Но ты же умерла! – воскликнул Кирилл. – Я видел твой труп своими глазами!

– Я умерла, – подтвердила Лидия и сделала еще один шаг вперед. – И ты умрешь, если не раскаешься в содеянном!

– В чем я должен раскаяться? – пролепетал Кирилл. – Я ничего не сделал…

– Ах так? – зловеще протянула Лидия, голос у нее был чужой – скрипучий, как несмазанная дверь, наверное, так и говорят покойники.

 – Ты – убийца и вор! Уж я-то знаю… – она засмеялась противно.

От этого смеха душа у Кирилла ушла в пятки, и он – взрослый тридцатилетний мужчина – поверил во все сказки об оживших покойниках, черной комнате и золотой руке. До этого он был подавлен и боялся, но живых – полиции или людей в черном. Теперь же страх его стал иррациональным и от этого еще более сильным.