Чехов. книга 9. Старое зеркало

Вместо этого произнесла:

— Вы устроили какой-то совет? Я не помешаю?

— Любовь Федоровна хочет рассказать историю, — ответил я. — Присаживайтесь.

Девушка прошла к дивану и уселась рядом с Фомой. Я же поставил тотем и напитал Любовь Фёдоровну силой, чтобы Нечаевой стало лучше ее слышать.

Фома же поставил на стол горшок и оправился к чайнику, чтобы нагреть воду. Деловито вынул чашки и расставил их на подносе.

— Под чай и слушать интереснее, — пояснил он. Никто не стал спорить.

— Так вот, эту историю я слышала от одного призрака, — в третий раз начала Виноградова. — Его сюда однажды занес один торговец с книгой. Я бы его прихлопнула… — женщина пожала плечами, всем видом давая понять, что ничего преступного в этом нет. — Но он оказался хорошим рассказчиком. И пока владелец книги не уехал вместе со своим скарбом, этот призрак развлекал меня историями.

— Тысячу и одну ночь? — шепотом уточнила Нечаева.

— Настолько бы у меня терпения не хватило, — усмехнулась бухгалтер. — Да и не знал он так много интересностей. Раньше до своей смерти он жил в одной небольшой деревеньке под Петроградом. Лекарил животных. И потому был не последним человеком в том селении. При этом довелось ему быть знакомым с человеком, которого звали Карло. Полного его имени уже никто не упомнит, и в истории осталось только прозвище. Карло.

Карло был мелким помещиком, который был очень увлечен искусством. В особенности ему нравился театр. Любил он ездить на всякие выступления в небольшие городки. И даже привечал бродячих артистов, которые селились у его дома и злили своим присутствием всех добропорядочных подданных. И в один из дней решил Карло, что надобно ему создать свой театр. Карло пытался работать с людьми, но люди искусства очень непостоянны. И каждый со своими тараканами в голове.

Я кивнул, вспомнив поведение Боны Виты и Карасикова.

— Постановки его театра проваливались одна за другой, — продолжила призрак. — Провинциальные артистки ругались между собой и творили всякое непотребство вроде испорченных нарядов и сожженных волос. И это очень расстраивало Карло, который к тому времени наверняка уже жаждал признания и хотел, чтобы его театр затмил знаменитый Императорский. Он даже пытался переманивать оттуда актеров, но к тому времени, доходы помещика уже с трудом покрывали расходы, связанные с этим странным увлечением. Поэтому актеров высокого уровня он позволить себе не мог. И так бы и канул Карло в безвестности. Может быть даже женился на какой-нибудь помещице при деньгах, да зажил бы с ней обычной семьей с детишками, собаками, рыбалкой да редкими скандалами с битьем посуды. Поговаривали, что нашлась и подходящая партия. И быть бы Карло окольцованным.