Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Я осознаю, что некий опыт у тебя есть, — Любовь Федоровна покачивала туфельку на пальцах ноги. — Быть может, не такой богатый, как у некоторых юношей твоего возраста. Но и ты — не бешеный огневик или безмозглый воздушник! Полагаю, что темная сила развивалась в тебе иначе, чем в твоих одногодках. И не толкала на глупости. Ты проявляешь степенность там, где другие горят и творят всякое непотребство. С одной стороны — это хорошо. Но с другой — тебе тоже надо иногда творить безумства. Это помогает ощущать себя живым, поверь!

— Вы в подобном знаете толк, — без тени улыбки произнес я.

— Знаю. Пусть я не провела в своем живом теле слишком много лет, но я прожила каждый день феерично! Мне есть, о чем жалеть, есть, о чем скучать... Поверь, существуют вещи, которые стоит творить только для того, чтобы потом краснеть при воспоминаниях о них. А не жалеть о том, что не решился их сотворить.

— Вы о много сожалеете? — уточнил я.

— Я не успела сделать все, чего хотела, это правда... — грустно усмехнулась женщина. — Но я не упускала шанса и горела каждый день. Представляешь — я умерла так давно, а про Виноградову до сих пор слагают легенды.

— Я думал, это так работает ваш талант создавать слухи.

— Про себя я их не распускаю! Потому многие уверены, что тут топором зарубили некую старушку. И я не возражаю, чтобы так считали и дальше.

Я хотел было спросить о ране на ее лбу — она-то как раз и выглядела как след от удара топора — однако вовремя прикусил язык, чтобы не испортить момент.

— Я не знаю, что произошло между тобой и Ариной. Но вы оба можете упустить момент. Ты — вовсе не холодный парень, который способен своим рационализмом остудить лимонад в жаркий полдень. А она — не скромница, какой хочет казаться.

— Неужели?!"

"— Ты не видел, какими взглядами Арина Родионовна провожает тебя в окне? Как она ловит твои слова и улыбается, слыша твой голос... Как иногда она садится в твое кресло, когда ты уезжаешь по делам и щурится, словно кошка, ощущая от кожаной обивки аромат твоего парфюма...

— В самом деле? — вырвалось у меня.

Женщина покачала головой.

— К бесам цветы! Тебе стоит поехать к ней и поговорить.

Я потер ладонями лицо:

— О чем? Я же не могу предложить ей...

— А что ты готов ей предложить? — прищурилась Любовь Федоровна. — Очевидно, что она девушка из высокородной семьи, иначе ее не пригласили бы в загородную резиденцию императора. Ты знаком с ее родителями?

— Оказался им представлен, когда отец был ранен.

— Ранен? — Виноградова вскочила на ноги и замерцала. — Ты не рассказывал! Что случилось?

— Он вступил в бой с врагами империи, — я ловко обошел клятву и не солгал.

— А куда смотрели кустодии? Там ведь была целая толпа этих страшных вояк. Почему...

— Мой отец — начальник охранки.