Мой бывший темный

Холодная отчужденность на работе и встречи после нее.

Я просто летала на крыльях, не понимая, почему мне так повезло. Заботливый, умный, харизматичный. От его улыбки в животе порхали бабочки, а ноги подкашивались.

Коллеги стали шушукаться у меня за спиной. Стоило мне оказаться рядом, как медсестры язвительно бросали:

– Видела Виктора Альбертовича вчера с какой-то блондинкой в центре. Наверное, опять новый роман.

– Да, баб у него всегда много, – поддерживали другие. – Такого еще нескоро захомутают.

– А я слышала, один из его братьев недавно развелся в третий раз… или в четвертый? Кажется, об этом в газете писали.

– Это тот, который банкир? Или депутат?

– Тот, который с компанией по разработке мобильных приложений.

– Сколько же у него этих братьев?"

"– А порода у всех одинаковая…

Но мне было плевать. Я никогда не спрашивала Виктора ни о других женщинах, ни о его родственниках. Просто была на седьмом небе от счастья, и всего остального для меня не существовало.

Не было даже мысли о том, что что-то не так.

Мы ходили на спектакли, в кино, катались на машине, гуляли по городской набережной, паркам, заезжали в небольшие кафе.

Мне было страшно, что все это кончится, не начавшись, и я просто бесстыдно наслаждалась моментом, впервые в жизни узнав, что такое влюбленность, беззаветная, захватывающая тебя с головой и утягивающая за собой в пучину чужих глаз.

Я помнила, как однажды, уже прощаясь, мы целовались, сидя в его автомобиле. Джип был просто огромным, так что я без проблем умещалась на его коленях.

– Какая же ты ненасытная, – его глаза в свете фонарей блестели алым. – Ника, если ты не остановишься, то…

Его хриплый голос действовал на меня магически, а повисшее в воздухе предостережение только сильнее раззадорило. Я не хотела останавливаться, я хотела пойти до конца.

В детдоме рано становились взрослыми, но мне повезло, что в подростковом возрасте меня не считали красивой, скорее, даже наоборот, а неразговорчивость сделала меня парией, с которой не особо старались завести общение. Парни никогда не проявляли внимания, и я считала, что так и должно быть.

Но в той машине, когда поцелуи перемежались с объятиями, я не чувствовала себя нескладной девушкой. Я была коварной соблазнительницей, красавицей, готовой на все, чтобы заполучить желанного человека.

Я видела свою красоту в его глазах, в его улыбке, моя привлекательность была в его сбившемся дыхании, объятиях, которые с каждым разом становились все откровеннее.

С глухим рычанием он больно укусил меня за шею, я дернулась, и он тут же отстранился, тяжело дыша.

– Прости, я увлекся, – прошептал тогда он, а я лишь рассмеялась от его виноватого вида, – нам надо остановиться.

– Можем подняться ко мне, – с надеждой прошептала я.