Мой бывший темный

Как бы понять точно?

Может быть, что-то крикнуть в окно? Или выбежать на улицу?

Руки до боли сжались от напряжения… Сотовый! У меня же телефон в руках!

Дрожащими от волнения пальцами со второй попытки разблокировала телефон, нажала кнопку вызова.

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны…»

Черт! Черт! Черт!

Я дернула оконную раму – та поддалась. Дернула еще раз – лишь стекла опасно зазвенели, угрожая осыпать меня осколками, если буду усердствовать дальше.

Виктор к тому моменту успел подойди к калитке, и времени на принятие решения становилось все меньше. Он говорил, что с кулоном меня никто не тронет. Проверять не очень хотелось, но разве у меня был выбор?

Я не верила в то, что он замешан в моем обвинении. Скорее, эта «уже не розовая» втерлась ему в доверие и ведет двойную игру. И я должна это ему рассказать, пока не стало слишком поздно.

Недолго думая, бросилась вниз, на ходу надевая куртку; ждать лифта не стала, побежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки настолько быстро, насколько позволял живот.

Консьерж даже не подняла глаз, когда я распахнула дверь.

Виктора уже не было. Как и розовой. Лишь незнакомая мне машина, отъезжающая от парковки. Все, что я успела запомнить, это номер.

«В 312 ЕС».

Я тяжело сглотнула и шагнула назад в подъезд. Быстрый бег дал о себе знать. То ли от него, то ли от пережитого волнения низ живота начало тянуть.

Тяжело вздохнула, чувствуя опустошение.

Нужно подняться наверх, в вещах с работы у меня есть таблетки от спазмов, которые рекомендовал гинеколог в таких случаях…

Так вот зачем были нужны все эти микросхемы. Не сами по себе! Через меня хотят добраться до Виктора. Но откуда они могли узнать обо мне? На тот момент, когда эта «нерозовая» вышла на меня, я уже полгода как ничего не слышала о бывшем. И зачем нужна была такая сложная многоходовка?

Консьерж, сидящая на небольшом диванчике, по-прежнему не обращала на меня никакого внимания."

"Сделав еще несколько глубоких вдохов и выдохов, я направилась к лифту, но по пути у меня снова скрутило живот, я запнулась о чертову ступеньку на подходе к лифту, опрокидывая стоящую на столике рядом вазу с цветами.

Женщина тут же вскинула голову, всплеснула руками и побежала поднимать, я едва успела отпрыгнуть в сторону:

– Ну и сквозняк! – услышала я ее бормотание.

– Извините, это я уронила… – виновато выдавила я. – Я помогу.

Женщина удивленно вскинула голову:

– А вы… – она словно только меня увидела.

Кулон чуть нагрелся, а блеск красных глазок стал виден даже через футболку, под которой мышка была спрятана.

– Я наверху живу.

– Ага, – консьержка тут же потеряла ко мне всякий интерес и занялась дальше вазой.