Мой бывший темный

Я сама не поняла, как произошло то, что случилось дальше. То ли попыталась обнять его, забыв, что стакан все еще в моей руке, то ли просто неудачно дернула кистью.

Но всего мгновение, и стакан опрокинулся, окатив Виктора водой с головы до пят.

Я боязливо отшатнулась, опасаясь реакции.

Мужчина не удерживал, легко позволяя отступить. Только взгляд стал колючим и холодным. А на лице застыла ледяная маска равнодушия.

– Прости… – выдохнула я, – это…

– Иди спать, – бросил он сухим отрешенным голосом.

И, больше не глядя в мою сторону, он скрылся за дверьми кухни.

А я осталась одна растерянно смотреть на мокрое пятно на полу. Вот черт! И как же так получилось?

***

Дни проходили за днями.

Я оставалась заперта в стенах этого дома. Смотрела телевизор, иногда готовила, убиралась, чтобы занять себя хоть чем-то.

Слушала новости.

Сначала это были просто сборники подозрений и нелепых слухов, но через пару дней уже говорили про какие-то исследования в клинике Виктора, которые финансировало государство, и даже умудрились связать это с тем, что завод, с которого я вынесла микросхемы, был тоже оборонным и брал заказы от государства.

Я с ужасом смотрела на свои фото с экранов, старые, еще со времен детдома, они были мало узнаваемыми, и тем не менее все равно моими. Стоило только порадоваться, что в соцсетях я предпочитала не публиковать свои фотографии, и теперь у полиции было не так много способов опознания.

Как говорила моя бывшая подруга Вера, «благодаря» совету которой я лишилась квартиры: «Много пишешь о себе, помогаешь ФСБ». Что ж, хотя бы тут она оказалась права.

Говорили в новостях также про то, что расследуют какие-то коррупционные связи, и это все заставляло чувствовать себя виноватой перед Виктором.

И ладно бы это были местные новости. Так ведь нет. Все крутили по федеральным каналам.

Несколько раз к Виктору приходили странного вида люди, в основном мужчины. Он запирался с ними в одной из комнат и подолгу о чем-то разговаривал.

Пару раз я снова видела его брата – Максима Алмазова. Он искоса поглядывал на меня, но больше выпадов в свою сторону от него я не слышала.

С Виктором же установился какой-то странный нейтралитет. Он больше не язвил, не критиковал и, кажется, даже не смотрел в мою сторону. Никаких намеков на то, что происходило ранее, на поцелуи, мой шпионаж или его несдержанность. Никаких разговоров о будущем.

Он вызвал врача, как и обещал, который осмотрел, взял анализы и заключил, что беременность идет согласно сроку и все в порядке.

Периодически интересовался моим самочувствием, спрашивал не нужно ли что. Правда телефон вернуть отказался, как не согласился и принести ноутбук. У меня было лишь одно объяснение – он просто не хотел, чтобы я читала о подробностях всего этого дела в интернете.