Мой бывший темный

Улыбнулся мне, словно мы оба только что ничего не слышали. Принял чашку, делая большой глоток.

– Действительно неплохой кофе, – отсалютовал он мне.

– Твой брат сказал то же самое, – ответила я, все еще прокручивая в голове услышанную фразу из новостей. Надо будет посмотреть вечером повтор программы.

– Брат? – глаза Виктора моментально сузились. – Который из них?

– Максим… – я не сразу поняла, чем он недоволен. – Он же заходил недавно.

– Хм… – мужчина задумчиво провел языком по зубам, шагнув ко мне ближе. – И что он еще сказал? Кроме того, что кофе хорош?

– Много всего, – пожала плечами я. – Он довольно милый, как оказалось.

По тому, как вспыхнули глаза вампира, я поняла, что определённо зря это сказала. Или не зря?

Его лицо застыло, подобно каменной маске, он весь подобрался, словно хищник перед прыжком. Подошел чуть ближе. Затем сделал еще шаг. Еще.

По телу пробежала дрожь предвкушения, я невольно облизнула губы. Ревнует. Что это, если не ревность? Всего-то и надо оказалось, что сказать, что его брат «милый».

Вот только стоит ли это использовать? Не обернется ли это против меня?

Должен же быть у меня хоть какой-то актерский талант? По крайней мере, чему-то же я должна была научиться за сотни просмотренных спектаклей.

Я кокетливо провела рукой по волосам и полезла на полку за еще одной чашкой. Вообще я не собиралась пить кофе часто, но из-за того, что болела голова, решила попробовать использовать ароматный напиток как лекарство.

Продолжая делать вид, что не замечаю реакции, продолжила:

– Мне показалось, что он не слишком счастлив от своей долгой жизни. Может быть, ему не хватает простых человеческих взаимоотношений. Просто тепла. Наверное, ему стоило бы влюбиться… Хотелось бы ему хоть чем-то помочь.

– Это все он тебе сказал? – я и не заметила, как Виктор оказался почти впритык ко мне, и, повернувшись, вздрогнула, роняя чашку.

Мужчина сделал молниеносный выпад, подхватывая ее на лету.

– Мне просто так показалось, – уклончиво произнесла я.

Мамочки, ну и взгляд!

– Мы долго разговаривали. Он был таким грустным, что просто только пожалеть и обнять! – продолжала разыгрывать я из себя дурочку, стараясь при этом не заходить слишком уж далеко.

– Ах, пожалеть… – ласково произнес Виктор.

– И обнять, да, – кивнула я, пытаясь сохранять серьезность, а затем стиснула свою грудь руками, словно показывая, как бы я стала это делать. – Если у тебя все братья такие, я могла бы неплохо подзаработать на этом.

– Что?! – поперхнулся он. – На чем это ты зарабатывать собралась?!

Ну а что? Ему, значит, можно про породистых кошек рассказывать, а мне нельзя?!

«Я только во вкус вошла, между прочим! И нечего так глаза выпучивать!»

– Максим рассказал мне о вашей проблеме.