Мой бывший темный

В этот момент в дверях кухоньки снова появился Руслан. Раис поднял на него суровый взгляд.

– Запри ее в подвале. Нам надо хорошо подготовиться.

Может быть мой биологический папаша просто хороший актер? Ну не зря ведь я всю сознательную жизнь хотела играть на сцене, от кого-то же таланты должны были достаться.

А ведь так все сходилось. Раис узнал, что у него есть дочь, стал искать ее, чтобы укрепить свое положение, так как женщины-оборотни редки. Найдя, понял, что она связана с давним врагом, ну и решил через такую многоходовку насолить Виктору. Я в розыске, а у Алмазова проблемы в бизнесе из-за связи со мной.

Потрясла головой. «Женщина-оборотень». Даже не верится, что я на полном серьезе думаю обо всем этом. И тем не менее… если меня подставил не Раис, то тогда кто?

Или все-таки это сделал он? Ведь кто-то же отправил двух оборотней в дом к бывшему. И помог братцу выследить и похитить меня.

Может, я что-то упускаю? Или задаю неправильные вопросы?

Руслан подхватил меня под локоть, потянув вверх.

– Осторожнее, – попыталась выдернуть руку, но хватка молодого оборотня была крепкой, – я все-таки беременна.

– Если скинешь, все здесь будут только рады, – вместо парня огрызнулся Раис. – Валите уже, давайте!

Он оглушительно ударил ладонью по столу.

Внутри все буквально сжалось от громкого звука, я на миг вжала голову в плечи. А затем разозлилась на себя. За этот липкий страх, струящийся по спине. Этот мужчина – насильник, возможно, убийца и вообще не самая приятная личность. Черта с два я покажу ему свое истинное состояние.

Упрямо стиснула зубы и вскинула подбородок:"

"– Судя по тому, что вы договариваетесь о переговорах, где я и мой ребенок станут главной разменной монетой, вы очень, очень не обрадуетесь, если с малышом хоть что-то случится. А уж как не обрадуется Виктор… Стоит ли говорить, что в этом случае у вас не останется и шанса получить желаемое?

– Ты ничего… – он говорил с нажимом на каждое слово, – не знаешь о моих желаниях. Вон.

Руслан торопливо потянул меня за собой, шепнув при этом на ухо:

– Ты чего нарываешься? С альфами так не разговаривают…

С альфами? Я усмехнулась тому, насколько нелепо это прозвучало. Вот только этот смешок словно сломал что-то в моей душе. Будто позволив себе хоть какие-то эмоции, я позволила их все разом. Из глаз градом хлынули слезы.

Нет! Нельзя сейчас плакать! Надо быть сильной.

Торопливо пошла вперед, надеясь только на то, что биологический папаша не увидит моего лица.

Проходя мимо окна, невольно замерла. Второй этаж, милый садик под окном, за садиком живая изгородь. Сейчас она была сухой, запорошенной снегом, а вот летом, наверное, выглядела потрясающе. Но прямо за ней начинались неровные ряды из крестов и надгробий.