Мой бывший темный (СИ)

Всего два длинных гудка, и раздался низкий мужской голос:

— Не думал, что ты позвонишь так скоро, — без приветствий ответил он. — С ребенком все в порядке?

С трудом подавила в себе желание бросить трубку, мне было физически больно слышать его голос. В груди защемило, горло сдавило болезненным спазмом."

"Если я реагирую на него так, когда он далеко, даже зная, что он собой представляет, то как мне заставить себя отказаться от чувств, когда он будет рядом?

— Меня заставляют подписать документ на работе. Я не знаю, чем это может мне грозить.

Думать о том, что мои неприятности могут быть выгодны самому Виктору, не хотелось. Если на мне будет висеть огромный долг — отнять ребенка после родов будет куда проще. Но к кому еще обратиться?

— Говорить можешь? — его тон моментально стал серьезным. — Описать ситуацию?

Дверь туалета хлопнула — кто-то вошел внутрь, проходя к соседней кабинке.

— Нет.

— Понятно. Ничего не подписывай. Тяни время. Где ты работаешь, я знаю. Навел вчера справки. Буду через пятнадцать минут.

Приехал он действительно быстро. И даже как-то умудрился попасть внутрь, хотя вход был только по пропускам.

Я успела вернуться в кабинет к директору, упрашивала его дать время, все-таки попробовать разыскать эти чертовы коробочки.

Меня начали снова пугать меня полицией и последствиями, когда в дверь постучали.

— Кто там еще?! — рявкнул директор, поднимаясь со своего стула и нависая надо мной через стол. — Романова, не видишь, там уже люди ждут? Подпиши и уматывай. Последний раз прошу по-хорошему.

— Запугиваешь подчиненных? — раздался за спиной знакомый голос. — Я тоже люблю запугивать.

— Ты кто вообще?! Ирина, ты кого впустила?! — крикнул Василий Семенович своей секретарше, круглыми глазами смотря на вошедшего.

— Ирина спит, и учитывая зарплаты, которые ты тут у себя платишь, может ли ее кто-нибудь упрекнуть за сон на рабочем месте?

— Это режимное предприятие. За незаконное проникновение сюда положен арест, — начальник посерел лицом и пробормотал сквозь зубы какое-то ругательство.

Виктор неторопливо прошел вглубь комнаты и встал за моей спиной, положив руки на плечи.

— А пахнет как на псарне… — сквозь зубы прошипел бывший, так что слышала только я. — Ненавижу любителей собак.

Я боязливо принюхалась. Вроде бы ничем не пахло.

Одно его присутствие давило, даже дышать стало труднее. И, тем не менее, я почувствовала себя защищенной. Если кто-то и мог мне навредить здесь, то только он сам.

— Что вы там бормочите?

Правильно ли я сделала, позвонив ему?

— Говорю, как невежливо с моей стороны, — тон не предвещал ничего хорошего. — Я не представился. Виктор Альбертович Алмазов.

На лбу директора выступили капельки пота.

— Алмазов? — сглотнув, повторил он. — Эээ… А я Петров Василий Семенович.