Мой чужой король

ГЛАВА 5"

"— И этот черный карл заявил мне, что сердце у меня большое, а корень — маленький! Пришлось кулаками бахнуть, чтобы он не мог больше пользоваться своим поганым ртом!

Воины ярла Торрода одобрительно загалдели, а я спрятала смешок за кубком с горячим хмелем.

Для мужчины и не придумаешь худшего оскорбления. Жители долин считали, что у храброго человека сердце меньше, чем у труса — потому что в большом сердце больше крови, а она поселяет робость.

А уж про размер мужского корня и говорить нечего.

Даг только поджал губы неодобрительно. Вот уж не замечала за ним в крепости такого отношения. А сейчас он пекся о моей добродетели так, будто вывел невинную деву из храма — а не будущую кюну за пределы её крепости. Зря он. Я росла среди простых воинов, и их разговоры и поступки давно не смущали и не пугали меня. И что происходит между мужчиной и женщиной знала, и роды могла принять, и рану зашить жилами и костяной иглой.

Пусть отец и мачеха и не были уверены, кто из меня получится, вдруг ветер позовет и исчезну — мачеха может даже желала этого — но готовили к роли жены короля основательно. Даже больше прочих дочерей — но здесь уже моя заслуга.

Я жадно впитывала в себя любые обычаи, навыки и умения, что мне подсказывала жизнь или наставники: искусство лечения ран и ухода за больными. Ближний бой на ножах и стрельба из лука. Управление крепостью и уход за скотиной — та ведь давала нам жизнь более, чем многочисленные топоры защитников крепости. Воинские премудрости, чтение, письмо… Старая Нья, будучи ключницей пока её глаза совсем не сдались седому туману, учила меня даже учету.

Я готовилась стать полноправной хозяйкой собственного дома… в чем, впрочем, сомневались все окружающие.

Даже я сама.

Беседа у костра становилась все забористей. Мужчины наслаждались крепким хмелем, теплым вечером и почти увеселительной прогулкой — в наши края отголоски будущей войны еще не добирались, а страшиться будущих битв было не в почете.

Особенно если есть друзья под боком, горячее пламя и сытная похлебка пополам с историями, из которых хорошо если хотя бы часть — правда.

Кажется, воинов едва-едва уже сдерживало мое присутствие, чтобы не начать меряться собственными мужскими корнями. И смотрели они уже с намеками. Может до них и доходили слухи, кто была моя мать, но пока лишь они видели перед собой королевскую дочь, перед которой не зазорно показать силу и мужскую доблесть.

Или наглость.

Один из них, самый молодой, — кажется, любимчик ярла, не зря Тоддор посматривал одобрительно на любое его действие — не утерпел и заявил во всеуслышание:

— Настоящему воину не только сердце малое нужно, но и жена с мякотью… чтобы самому не размякнуть.

Уж точно в мою сторону.

Что ж, и я не против развлечься.