Мой чужой король

— А если и возьмут? Именно они… Не довезут до короля?

Этот голос не сразу узнала — болтовню люди Торрада не любили, а взял он с собой только самых опытных и надежных.

Что было в том голосе? Ведь не страх, что у меня не выйдет. Скорее, беспокойство за меня…Вроде и странно переживать, что могут снасильничать — будто король в ледяной короне лучше поступит — но переживает.

И это беспокойство воспринимается неожиданно болезненным.

Интересно, волновался обо мне кто-то, кроме Нья?

Отец? У него других хлопот было полно…

Как он там? Наверняка готовит воинов и собирает с окрестных крепостей всех. Затаился. Или ведет переговоры с другими ярлами и королями, чтобы выступить единой силой против Ворона?

А мачеха и сестры? Вспоминают хоть иногда, что я жила рядом с ними?

— А вы правильные слова скажете при продаже про меня, — покачала головой, отвлекаясь от своих мыслей, — Они выслужиться захотят и сделать щедрый подарок своему королю.

— Думаете… получится все? — это, после паузы, Торрад.

— У меня выбора нет, — откликнулась сразу, — Я сделаю все, чтобы выжить и чтобы выжили мои люди. А значит… король Севера должен умереть.

Отвернулась от окна и вышла прочь, ни на кого не глядя. Все тяжелее было держать лицо перед воинами… Даг понимал это — но Дагу позволительно. Как и давать мне советы и ругать за принятые решения.

— Я с вами должен пойти! Только так смогу помочь, ежели что, — снова он начал.

— Глупости. Ты должен ждать неподалеку скрытно. Если удасться использовать заклинание и бежать — ты мне поможешь.

— А если нет? А если не успею? — напирал.

— Тогда отправишься к моему отцу и расскажешь ему о том… что я сделала все, что смогла, — заявила жестко, — И потом ты будешь волен.

Скривился.

Охранителей для детей могли себе позволить только короли. И клятву они приносили королям… если по достижении зрелости не хотели остаться с тем, кого они защищали.

Даг принес клятву уже мне. И без меня… без меня он и правда мог получить свободу. Остаться с отцом, завести собственный дом и жену, податься в наемники или отправиться в странствия.

Кажется, неизвестность его больше пугала, чем манила.

— Пойдем. Поможешь мне.

— И в чем это? — спросил сварливо.

— Платье выбирать, — усмехнулась, наслаждаясь искренним изумлением на его обычно бесстрастном лице. Бороду он почти сбривал и волосы тоже нещадно соскребал ножом, хоть воины и предпочитали отращивать космы. Но вряд ли кто посмел сказать, что он не мужественно выглядит. Два шрама, пересекающие симпатичное, в общем-то лицо, и сумрачный взгляд остановили бы насмешника быстрее острого топора, с которым Даг не расставался.

Мы с ним были бы удачной боевой двойкой — лук, ножи, меч и топор. Только мне еще ни разу не приходилось выходить на поле боя.