Мой чужой король

К деревне мы подходили, как и планировали, с той стороны, откуда часто появлялись торговцы. Несколько «рабов» из наемников тащили поклажу и сбруи на продажу, «рабыня» же шла сама, покрыв голову и не глядя по сторонам.

Хозяйка самого крупного дома не отказалась от таких постояльцев, уж тем более мы платили серебром.

В деревушке все выглядело мирно. На самом деле, какие бы ни бушевали войны и сколько бы ни творилось непотребств, простых людей, способных обеспечить любое воинство едой, питьем и теплыми домами, старались не трогать. Сжигать деревянные поселения, а вместе с ними и скот, и зерно, насиловать скотниц и крестьянок, которые смогут потом позаботиться о твоем пропитании могли только гнусы. И пусть именно так и говорили о короле-вороне, этих он не тронул.

Верный своей роли, ярл Торрад «приткнул» меня в углу комнаты, приказав усесться на грязные тряпки. Я там и села, вытянув ноги и закрыв глаза. Было уже совсем поздно и черным-черно на улице, но, несмотря на усталость, сразу заснуть не удалось. В голову полезли воспоминания об одном из последних разговоров с Нья.

Она совсем сдала к тому времени и большую часть дня проводила в своей комнатке, так что мы мало виделись. Но каждый вечер я приходила к ней, садилась на лежанку, и пока Нья расчесывала мои длинные волосы и заплетала косу, рассказывала, что видела сегодня и о чем думала.

Мне было десять наверное, когда я поделилась восторгами по поводу брачного обряда и тут же — печалью, что совсем не уверена, что у меня в жизни все будет так же искренне.

— Отец не единожды говорил, что выберет мне и сестрам мужей сам, да так, чтобы мы принесли пользу, а не только приплод. А вдруг он выдаст меня старому Грюну? У него кривые зубы и пальцы, он когда смотрит на меня — ужас охватывает. Или вообще отправит в дальние земли, и мне нельзя будет ни вернуться, ни пожаловаться на дурное обращение? Видела бы ты сегодня жениха с невестой…они с такой любовью и радостью друг на друга смотрели.

Нья посмеялась тихонько. А потом шепнула:"

"— Если ты проявишь себя столь же безмозглой, что и сестры, останется лишь за тебя выбор сделать. Но ты другая, моя Эсме. Ты из тех, кто сам принимает решение и творит собственную судьбу. Будь всегда тверда в своих словах и поступках — и тогда никто, даже король, не посмеет тебя заставить. Я вижу… я вижу, что у тебя собственный путь. И на нем все станет именно так, как ты захочешь…

Захочу?

Собственный путь, приведший меня в эту дождливую ночь в капкан, который я сама и создала. Путь, в котором у меня нет ни доброго жениха, ни семьи, ни любви.

На меня накатила волна опустошенности и смятения, но я выдохнула эту боль прочь. И крепко зажмурилась, чтобы не пролилась ни одна слезинка…

И сама не заметила, как уснула.