Мой чужой муж

– Какие осложнения? Это же простая операция…

Почему-то сердце быстрее начинает биться. Кажется, мне впервые страшно. За нее. Едва ли сдерживаю себя, чтобы не наброситься на врача. Хочется придушить его.

– Девушка, видно, терпела до последнего. Воспаление пошло, кровотечение открылось. Еле остановили. Да и в целом, организм очень ослаблен. То ли голодала, то ли стресс какой сумасшедший был. Едва ли наркоз перенесла.

Сжимаю кулаки. Черт. Это все ее упрямство.

– Скажите что нужно, я все куплю.

Вскоре получаю огромный список лекарств и покупаю все до единого флакона. Звонок в кармане заставляет быстро взять трубку. Няня Поли.

– Говори. Что-то с девочкой?

– Господин Батуров, этот ребенок совсем не слушается, притом никого. Уже больше часа не можем накормить ее. Не хочет пить лекарства. Я бы не звонила, но…

– Понял. Я приеду скоро. Не трогайте ее. Пусть играет просто.

Сжимаю телефон в руке и выхожу из больницы. Приходится перенести два контракта на вечер. Все равно не смогу работать, не об этом думаю.

Когда приезжаю домой, не застаю нигде девочку. Лишь няньку, держащуюся за голову.

– Где ребенок?

– В спальне сидит. Не пускает никого. Как только пытаемся войти, орет не своим голосом. Не пойму что ней такое. Такая маленькая, а характер как у бойца.

Няня складывает руки умоляющем жесте. Черт. Быстро иду к малышке. Мог бы вывалить эту дверь с одного пинка, но даже не думаю об этом. Напугаю только еще больше. Она и так в руки не давалась даже в присутствии Дарины, а без нее так и подавно. Тихонько скребусь в дверь точно вор.

– Поль, это я. Открой.

В ответ тишина. Мамина дочка. Точно у нее научилась.

– Малыш, ну пожалуйста. Это Марат.

Проходит еще несколько долгих секунд, и дверь наконец открывается, но лишь на пару сантиметров. Вижу как девочка осторожно выглядывает в щель. Проверяет, действительно ли это я пришел к ней. Хитрюга.

– Узнала? Так что, пустишь?

– Где мама? Я к маме хочу!

– Она в больнице осталась."

"В глазах кнопки тут же собирается океан слез. Кукольное лицо искажается в болезненной расстроенной гримасе. Черт. Сейчас будет потоп. Наверное не стоило этого ей говорить.

Сажусь на корточки, чтоб она видела меня. Сам же тоже замечаю ее серые глаза. Напуганные и такие…до невозможности просто.

– Эй, ну не плачь. Мама побудет там недолго. Мы приедем навестить ее скоро. Может даже завтра.

– Мама…

– Девочка, мама лечит животик. Скоро поправится и ты увидишь ее.

– Неет! Я сейчас к маме хочу!

Устало провожу рукой по волосам. Тот самый случай, когда не знаешь, что делать.

– Поль, ну правда, поверь мне, с мамой все будет хорошо. Но мне надо, чтоб ты поела и выпила лекарство. А то мама придет и увидит, что ты стала еще меньше, чем была. Не найдет тебя, не увидит. Давай, выходи ко мне.