Мой чужой муж

Бросаю ему и зло хватаю плед с кровати. Обматываюсь им от пят до ушей и к креслу иду. О том, чтобы спать рядом с Маратом на одной постели, даже не подумаю. Только этого не хватало. Еще одной пытки с ним просто не выдержу.

Мне в спину его голос хриплый доносится, и от слов этих мороз по коже проходит, хоть я и пытаюсь пледом согреться.

– Поверь девочка, если я захочу, эти тряпки не удержат меня. Я сдеру их с тебя за секунду, разорву в клочья и возьму то, что мужу положено брать от жены.

Молчу. Прибить его хочу чем-то потяжелее, однако я одна с ним в комнате, поэтому немного, но стараюсь все же придержать язык. В том, что Марат исполнит свое обещание, если захочет, даже не сомневаюсь."

"– Ты красивая, когда смущаешься, однако чего стесняешься так, словно и не жена мне?

– Не твое дело.

– Гм…Раньше ты не была такой дерзкой, но мне даже нравится, однако палку не перегибай, когда говоришь со мной.

Его голос приобретает металлические нотки, и я понимаю – Марат не шутит. Становится зябко, и я уже не знаю, отчего. То ли от холода, то ли от мурашек, пробегающих по коже от близости мужчины. Выше натягиваю плед, сильнее кутаясь в него.

– Ты замерзла. Иди ко мне. Согрею.

– Нет. Я тут буду спать. Мне удобно тут.

Отодвигаю кресло подальше от кровати и усаживаюсь в него. Оно небольшое и дико неудобное, но лучше так, чем в одной постели с бывшим. Марат же ложится как король на кровать, намеренно показывая, как ему кайфово спать на большой постели, и выбешивая меня этим еще больше.

Спустя несколько минут спина начинает жутко ныть от такой позы скрюченной, шрам неприятно тянет, но кое-как я все же заставляю себя уснуть. Мне лучше так, безопасней. Просыпаюсь лишь от того, что мне жарко. Настолько, что вся мокрая уже. И что еще хуже – я лежу на кровати, на груди у Марата!

От шока даже не сразу разбираю, что это не сон, это самая настоящая реальность. Как я оказалась рядом с ним, даже не представляю. Я точно помню, что засыпала в кресле, обмотанная пледом, которого теперь вообще даже не видно нигде.

Я лежу под одним одеялом с Маратом, который спит, как ни в чем не бывало. Его черные ресницы отбрасывают тени на смуглое лицо. Густые брови с изломом расслаблены, губы сомкнуты. Чувствую, что его рука лежит на моей талии, он пробрался под ночнушку и касается моей кожи горячей ладонью, и это становится последней каплей.

Сама от себя не ожидаю, но вдруг пинаю его в бок ногой со всей дури.

– Пусти!

– Ай! Даша, черт возьми, что ты творишь?

Марат глаза открывает, ухватившись за больной бок. Так ему и надо.

– Почему я тут лежу? С тобой рядом?

Подхватываюсь, и на полу за секунду оказываюсь. Не хватало еще, чтобы он сумел дотянуться до меня. Его взгляд из сонного в осознанный прекращается, и я вижу там огонь. Марат зол. На меня. Становится не по себе.